Репликант
Шрифт:
– Что показывает аппаратура по костным тканям?
– Это что-то невероятное, посмотрите сами. – Бил подошел к аппарату и не поверил глазам, разрушенные костные ткани растворялись и формировались новые кости, такого быть просто не могло, но было.
«Надо доложить Перлу, – запоздало подумал Бил, распорядился продолжать наблюдение и заспешил в свой офис, – Нобелевская, Нобелевская, Нобелевская.» Стучало в мозгу.
Только взял трубку и набрал номер, вошел доктор старший группы осмотра Рун.
– Бил, она беременна, я без твоего разрешения не решился на дальнейшее обследование, опасаясь
– Спасибо, Рун, ты правильно поступил, жди моих указаний и пока больше ничего не предпринимай. – Наконец он набрал номер Перла, доложил о происходящем и попросил инструкций по дальнейшим действиям.
– За Деном наблюдайте, а с Хелен поступили правильно, не повредите плод, пусть находится в состоянии сна, каждый час докладывайте мне.
– Хорошо, сэр, понял.
Перл тяжело оперся о край стола, осознания того, что он теперь не человек, давило изнутри, все внутри начинало паниковать, но здравый смысл брал верх.
«Что собственно случилось, – думал Перл, – я приобрел новые способности и возможности, о которых и мечтать не мог». Подошел к зеркалу посмотрел на себя молодого и красивого, – такое ни за какие деньги не купишь. И представил, как он выглядел всего час назад, сердце стукнуло и остановилось, на глазах лицо стало меняться и через несколько секунд превратилось в того Перла которым он был. Разум отказывался верить в происходящее, вспомнился герой романа «Шагреневая кожа», – тот за молодость продал душу дьяволу, – «а что же я продал и кому?»
Придя в себя, Перл поэкспериментировал со своими новыми способностями к мимикрии и выбрал средний возраст, между тем каким был, и каким стал. Свежий сорока летний бодрячок. Выбранный возраст подходил, но по молодому красавцу осталось сожаление. Раздался звонок прямой связи с Кернером.
– Перл, сколько можно ждать, где материалы и рапорт?
– Сэр, скоро будет готов, занимался неотложными делами в медицинском центре, наш пациент резко пошел на поправку, да такими темпами, что диву даешься. Хелен беременна, и я пока оставил ее в состоянии сна.
– Перл, почему я все узнаю последним?
– Первым, сэр.
– С рапортом и с материалами через час жду у себя.
– Есть, сэр.
Перл положил трубку, сел в кресло включил компьютер последней модели, открыл чистый лист и уставился на экран компьютера, формулируя рапорт для Кернера в уме. Постепенно взгляд его как бы притянулся к экрану компьютера, часть сознания нырнуло в экран и очутилось по ту его сторону в виртуальном пространстве оцифрованного мира. Перл, испытывая ощущение невесомости, пробежался по программам, заглянул в сервер, программы охраны его везде пропускали, узнавая опознавательные коды. Он нырнул к компьютеру Кернера и наткнулся на глухую стену защиты, от которой веяло не земной энергией. Не стал пытаться взломать и вернулся в свой компьютер, но чувство чуждости осталось.
«Как же вернуться?» Подумал он и тут же очутился сидящим перед экраном монитора, из принтера выходили печатные листы бумаги с его рапортом.
«Ну и ну, так и с ума недолго сойти!» Изумленно подумал он, и тут его охватил волчий аппетит, есть хотелось так, что сводило живот.
– Срочно
– Машина у подъезда, сэр. – Перл почти выбежал из кабинета, и секретарша вновь проводила его удивленным взглядом, поражаясь его метаморфозам. Перл влетел в кабину.
– Куда ехать?
– В ресторан «Славянский» в русском районе.
«Почему этот ресторан? – Подумал он, – там блюда большие, – пришел ответ из подсознания».
Через пять минут они уже были у дверей, Перл почти бегом ворвался в зал, забыв снять плащ. Тут же материализовался официант в красной рубахе.
– Сэр, позвольте плащ. – Он отдал, подбежал другой официант.
– Что будете заказывать?
– А что есть уже готовое?
– Белужья уха, икра черная, расстегаи.
– Все неси, быстро, по две порции, – прервал он его, – потом продолжишь знакомить меня с меню.
Официант убежал, ресторан славился быстрым обслуживанием, через минуту все было на столе, официант с сомнением поглядывал на Перла, а Перлу было не до взглядов его разрывал на части голод, не обращая внимание на официанта, он набросился на еду, думая: «Неужели я все это съем?»
Но он зря сомневался, съел, и все равно был голоден.
– Официант, несите все готовые блюда, которые есть. –Официант стоял, не шелохнувшись в ступоре, тупо глядя на него.
– Официант! – щелкнул он перед его носом пальцами.
– А? Что? – очнулся тот.
– Продолжаем банкет! Все готовые блюда на стол, и подготовьте счет.
– Хорошо, сэр. – Перл думал, глядя на свой живот. «Куда все влезает?»
Чувство голода не проходило, а от съеденного живота не было видно, покончив со всеми блюдами подряд, закусив фруктами и расплатившись картой, вышел, его провожал весь персонал ресторана, аплодируя аппетиту. Он шутливо раскланялся сел в машину и поехал в офис к Кернеру.
Думать о происходящем не хотелось.
«А может рассказать все Кернеру и сдаться на его милость. Милости не будет, – сознание тут же подкинуло воспоминание о чуждости стены в виртуальном пространстве, – в лучшем случае подопытный кролик, в худшем…, об этом думать не хотелось».
На этом рассуждения о добровольной сдаче закончились.
«Нет, не сдаваться надо, а выжить и помочь Дену, только он может меня вернуть в прежнее состояние, стоп, – остановил он сам себя, – что-то я не о том задумался, а хочу ли я в прежнее состояние? – спросил он себя, и честно ответил, – нет. Тогда зачем тебе Ден, Хелен? – продолжал он допрашивать сам себя, – да затем, что только они такие же как я. А может все бросить к чертям и сбежать, с такими способностями я проживу где угодно. Мысль, конечно, заманчивая, но пока не осуществимая, достаточно вспомнить его необъяснимую тягу к Дену и еде. Стоп, – продолжал он рассуждать, – почему же не объяснимую, очень даже объяснимую, я стал для Дена донором и через прикосновение к коже передаю ему кровь, а голод – это восполнение энергии, необходимых организму полезные вещества, логично? – Спросил он сам у себя, и довольный ответил – вполне. Все-таки очень трудно искать черную кошку в темной комнате, но я нашел». Эти рассуждения привели его в хорошее настроение, и он начал обдумывать предстоящую беседу с Кернером.