Рептилия
Шрифт:
— У моего отца? Какое отношение ко всему этому имел Рональд?
— Он возлагал на вас большие надежды. В письмах он часто рассказывал мне, каких успехов вы добились. А еще, он не мог дождаться того дня, когда вы пойдете по его стопам и сможете продолжить дело всей его жизни. Страница за страницей — только гордость за вас. У меня сохранились все письма. Они лежат наверху. Если хотите, я прикажу принести их.
У меня в горле застрял ком. Одного упоминания о моем старике в связи со всем этим оказалось достаточно, чтобы пробудить во мне сильные воспоминания. Мой отец… Он был для меня единственной точкой опоры, скалой, за которую я мог зацепиться с тех нор, как умерла
— Дэвид?
— Не вмешивайте, пожалуйста, в эти дела отца. Это нечестно, — сказал я.
Леди Памбридж загадочно посмотрела на меня.
— А что честно? То, что каждый год в мире из-за ужасных вирусных заболеваний умирают сотни тысяч людей? То, что моя дочь, которая всегда заботилась о благе других людей, сейчас, быть может, лежит мертвой на дне Лак-Теле? Я настоятельно прошу вас помочь мне. И если вы не хотите этого сделать для меня, то сделайте хотя бы в память о своем отце. Рональд наверняка одобрил бы вас.
Я почувствовал, как пошатнулась моя решимость, и начал презирать себя за это. Но было очень сложно бороться с таким наплывом чувств. Лица лорда и леди Памбридж, Эмили и моего отца перемешавшись в моих мыслях вместе с картинками из детства, они образовали непреодолимый поток воспоминаний, мечтаний и надежд. Я понял, что есть всего лишь один выход — избавиться ото всех этих видений и оставить прошлое далеко позади.
— Хорошо, — сказал я и сам удивился, потому что мой голос был чуть громче шепота. — Я верну вам Эмили, если она еще жива. Или, по крайней мере, выясню, что с ней произошло.
В последовавшей за моей речью тишине был слышен ход напольных часов в соседней комнате. Двенадцать ударов. Полночь. Вдруг я почувствовал себя настолько усталым и разбитым, что мог заснуть прямо на месте. Длительное путешествие, раскрытие тайн, последние несколько часов, да еще и неожиданный наплыв прошлого сделали свое дело.
— Не вешайте голову, Дэвид, — сказала хозяйка. — Я не просила бы вас о такой услуге, если бы не была уверена, что вы с этим не справитесь. Кроме того, вы же не один. Я приставлю к вам самых лучших специалистов в разных областях. Кроме мистера Малони и Сикспенса вас будет сопровождать женщина-ученый, Элиши Нгаронг из Конго. Это должно значительно облегчить общение с местным населением. Через три дня она будет ждать вас в Браззавиле.
— Через три дня? — вырвалось у меня. — Но это невозможно. В четверг я читаю доклад и…
— Все уже улажено. Я связалась с профессором Амброзом. Он одобрил ваш отпуск на все время экспедиции. У вас не будет никаких проблем — скорее, наоборот. А если ваше дело увенчается успехом, то вы сможете рассказать о своих впечатлениях, — добавила она.
— А что будет с мокеле-мбембе?
— За
Неожиданно у меня в ушах раздался звериный крик — тот, который я слышал в фильме. Я с опасением поднял голову.
— Вы хотите поймать его или убить?
— Ни то, ни другое, — сказала леди. — После исчезновения Эмили мои планы изменились. Оба варианта слишком опасны. Вы же сами видели, что может натворить это чудовище. Все, чего я хочу — получить пару невредимых клеток, которые мы могли бы культивировать в наших лабораториях. Это может быть все что угодно — кровь, кожа или другая ткань. Важно лишь одно: эти клетки должны быть доставлены в лабораторию живыми. Для этой цели я дам вам специальный прибор. Вам он понравится. — На ее лице появилась улыбка, но исчезла так же быстро, как и появилась. Она положила руки на колени. — На сегодня достаточно. Теперь, когда вы все знаете, у меня остался к вам последний вопрос. Принимаете ли вы мое предложение? Искренне надеюсь на положительный ответ, поскольку если вы откажетесь, я не знаю, что делать.
Стюарт Малони, этот двухметровый великан, вынырнул из кресла и посмотрел всем нам в глаза. Видимо, то, что он в них увидел, убедило его в своем выборе.
— Мэм, надеюсь, я выражаю всеобщее мнение. Для нас это особая честь — работать для вас. Что же касается меня лично, то меня вы убедили. Думаю, не смогу простить себе, если не воспользуюсь такой возможностью.
— Я тоже так считаю, — сказал Сикспенс. — Черт побери я не могу дождаться того момента, когда увижу это чудовище собственными глазами!
Я чувствовал, что нужно сказать что-то позитивное, даже если и не чувствую той же эйфории, что и остальные в этой комнате.
— Я уже дал вам свое слово. Я сделаю это, — сказал я. — Искренне надеюсь, что мы сможем доставить хорошие новости.
Лицо нашей гостьи засветилось.
— Тогда давайте поднимем бокалы за успешный исход дела. И, конечно, за то, чтобы все вернулись из экспедиции в полном здравии. Я буду молиться за вас. И пусть весь ваш путь сопровождает счастливая звезда.
Она подняла бокал.
— Ваше здоровье!
Глава 7
Понедельник, 8 февраля
Лондонский королевский колледж
Дождь лил, как из ведра, когда такси повернуло за угол по Куинс-вэй и с визгом притормозило у голубых ворот биолого-зоологического факультета в районе южного Кенсингтона. На часах было без четверти восемь. Я дал водителю сорок фунтов, и, отказавшись от сдачи, поспешил к цветному зданию, защищаясь от дождя сумкой вместо зонта. Он пробормотал мне что-то в след, но меня это не интересовало. Надеюсь, что это все же была благодарность за неплохие чаевые, которые он только что получил. Я выудил из кармана магнитную карту, чтобы открыть стеклянную входную дверь. Рядом со считывающим устройством висела табличка с надписью: «Королевский колледж — Центр структурной биологии».
Я вошел в здание, переполненный радостью оттого, что укрылся от ледяного дождя. Главная лестница была закрыта из-за масштабных ремонтных работ, которые шли сейчас на всей территории колледжа, поэтому мне пришлось идти в обход — через подвал. Когда же я вышел на финишную прямую и поторопился к своему бюро, я услышал, что кто-то уже работает за криоэлектронным микроскопом. А точнее, он еще работал. В такое время это мог быть только Майкл Чен. Он любил проводить бессонные ночи за огромным прибором.