Requiem

Аллес Евгений

— Вот сейчас, из тьмы полезут твари, что мы сможем сделать? — продолжал он говорить. Молодой поёжился еще сильней, от слов Короля, не согревал уже даже костер. А старик продолжал:

— Вот еще послушайте. Месяц назад, я возвращался обратно в Сталберг. По пути встретил игрока. Он, седел возле дороги, и истекал кровью. Я бросился ему на помощь и знаете, что он рассказал? — старик, обвел всех взглядом и не дожидаясь ответа продолжил, — игрок, этот был из деревни, павшей перед тьмой. Он рассказал, что тьма появилась неожиданно. Улицы, стали заполнятся темной пленкой. НПСи, быстро поверглись ей, стали наподдать, на всех подряд игроков. Он был серьезно ранен, но ему удалось уйти. Я

предложил ему личилку. А он отказался, сказал, что не хочет жить в этом мире. Он умер на моих руках. Так вот я это к тому, что тьма может уже в городе, а мы сидим тут.

Не кто из слушающих, не про ранил ни слова. Ведь, как появляется тьма, не кто не знал. А слова, того игрока, не как не проверить. Королю врать не было смысла. Но и поверить, в неожиданное появление тьмы, не кто не мог.

— Если тьма появится в городе, к нам пришлют гонца. Сейчас все, что мы можем это сидеть здесь, — неожиданно сказал, один из игроков.

— Можем то, мы можем, — согласился с ним Дядя Паша, — вот только моим старым костям не удобно.

«Вы можете идти», — чуть не вырвалось, у одного из сидевших. Он вовремя прикусил язык. То ли от уважения, то ли знал, старик не оставит пост. Над кастором, повисла тишина. Гельта, вновь принялся всматриваться в темноту. На секунду, он увидел в ней движение. Сказал об этом товарищем, теперь вперед смотрел не он один. Движение не повторилось. Они просидели в страхе, всматриваясь минут десять. Решили, что молодому показалось, и прекратили попытки разглядеть что-либо.

Спустя время, один из них встал со словами: «Мне надо отлить», — он отошел в сторону. Послышалось как он облегчается и наступила тешена, нарушаемая только трескам пален в костре. Дядя Паша, нахмурившись, вслушался в тишину: «Мун», — позвал он, когда не расслышал шагов.

Ему не ответили. Седевшие у костра переглянулись, один из них сплюнул.

— Надо бы, сходить проверить, — сказал дядя Паша, — Гошо, проверишь? — обратился он к товарищу.

Игрок, моложе лет на семь дяди Паши, с длинными до плеч волосами, и шрамом на шике встал. Он принялся вглядываться в темноту. Нет, ему было не страшно идти, скорее лень.

— Если у него шутки такие, я за себя не ручаюсь, — сказал Гошо, тяжёлым голосом.

Он сделал шаг от костра и ему на встречу вышел Мун. Бледный, с выпученными от страха глазами. Гошо, хотел было уже его отчитать, только слова застреле в горле. К ним подошел дядя Паша:

— Я звал тебя, ты что не слышал? — обратился он к Муну.

— Я … я… та. ко. е вид. л, — заикаясь, прошептал Мун.

Не дожидаясь ответа, он обошел товарищей, и поспешил костру. Рухнул возле него и посмотрел на Гельта, который был уже не менее бледным.

— Что? Что ты видел, — едва тихо, спросил Гельт.

К костру вернулись двое старших, Гошо достал флягу и передал ее Муну. Тот принял ее из его рук, словно святыню. Дрожащими руками, открутил пробку и приложился к фляге. Гошо насчитал три глотка и забрал флягу обратно. Протёр горлышка рукавом и сам приложился к ней. Выпив и не много успокоившись, Мун заговорил:

— Закончив, я уже собирался к вам. Услышал шаги, решил проверить, пошел на их звук. Прошел вдоль стены и увидел ее. Красивая молодая девушка, на ней была только одна ночнушка, лямка которой упала, обнажив одну грудь. Я сначала подумал она игрок. Может заблудилась и ей нужна помощь. А может страдает лунатизмом и вышла из города…

Мун посмотрел на флягу и протянул к ней руку. Гошо без раздумий отдал ее. Сделав глоток, парень продолжил:

— Я сначала был поражён ее красотой, хотел броситься к ней. Но, что-то внутри меня, начало задавать вопросы: Кто эта девушка? Если она ходит во сне — как

вышла из города мимо нас? А если она не из города, то, как добралась сюда ночью и от куда? А она возьми и заговорит, таким нежным-нежным голосом: «О! Славный воен. Помоги мне». И мне так захотелось пойти к ней, обнять и прижаться всем телом к ней. Я уже было сделал шаг, как на секунду, а может две, показалось луна. Под ее свет попала эта девушка. Она уже не была прекрасна. С половины лица была содрана кожа, кое где отсутствовали куски мяса. Одна глазница пустая, второй глаз закатился внутрь, словно хотел рассмотреть мозг. Одна половина тела гнилая, вторая и во все скелет. Я отступил назад, а она тянет руки и таким же голоском: «Милый, я больше не привлекательна?». Лунный свет пропал, и я снова увидел ее молодой и красивой. Но я больше не мог разводить этот образ, убежал.

Мун умолк, приложившись к фляге. Гошо, хотел было забрать, но махнул рукой. Гельт обхватив себя руками, дрожал. Дядя Паша обвел всех взглядом и спокойно заговорил:

— Сирена. Мне про ни ее рассказывал, Мальбрут. Гошо слышал эту история, так что для вас, молодые. Около двух недель назад, его отряд разведчиков возвращались с задания. Они задерживались, по этой причине, ночь застала их в пути. Они приняли решения, переночевать в старом заброшенном амбаре. Выставили часовых, легли спать. Сквозь сон, слышит, зовут его. Он проснулся, а вокруг тишина. Нарушаемая только, иногда похрапыванием. Сон как рукой сняло, решил проверить часовых, за одно и сменить сильно уставших. Вышел, а часовых некого. Пошел искать вокруг амбра. Не-че-го. Отошел чуть дальше от ворот и обнаружил кровь. Она вывела его к трупам. Четверо дозорных, все мертвы. У всех разорваны грудные клетки и вырваны сердца.

Дядя Паша смолк. Он забрал у Муна флягу, хотел сделать глоток, но с ни ее не упало ни капли. Он потряс бутылку и понял, что она пуста. Злым взглядом глянул на Муна. Парень, склонив голову уже дремал.

— Что было дальше, — затаив дыхания, спросил Гельта. В отличие от товарища, он дослушал до конца.

— А все тоже самое, как и у него, — Дядя Паша, кивнул в сторону Муна, — звала его милым, притягательным голоском. Потом луна и ее настоящая сущность. Правда, Мальбрут не из с трусливых, пытался ее убить. Только тварь, не из слабых вышла. Ее удалось ранить его пару раз, но и он не остался в стороне. Снял у ни ее половину здравья, а тварь возьми и убежала.

— Да, из-за тьмы такие монстры повылазили, страшно приставить, — выдохнул Гошо.

У костра, вновь воцарилась тешена. До рассвета, оставалось часов четыре, и их сменят. Дальнейшая ночь, проходила спокойно. Увидев, что молодой начал клевать носом. Дядя Паша разрешил ему вздремнуть. Из бодрствующих, остался он и Гошо. Он, толстой палкой, ворочал уже почти дотлевшие угли.

— Как думаешь, смогут игроки, развеять тьму? — спросил дядя Паша.

Гошо подвинул к себе очередной уголек. Он был уже весь черный, но еще можно было увидеть красное свечение. Он не спешил отвечать, долго всматривался в свечение. И когда он погасло ответил:

— Нет!

Его ответ, был короток и ясен. Дядя Паша и без вопроса прекрасно понимал. Невозможно победить, «То не зная, что». Информация про тьму из гайдов, устарела, «Хозяин все изменил». Дядя Паша закрыл глаза и попробовал вспомнить, что писалось про тьму: «И открылась червоточина и полезла из ни ее мгла. А с ней твари и монстры разные. И обрекли они мир REQUIEM на гибель». Вроде так говорилось в начальной заставке. Но, сколько они не изучали мир игры, не какой червоточины не находилось. Тьма, словно не играла по правилу, прописанными разработчиками. Появилась неожиданно и вряд ли неожиданно уйдет.