Рерик
Шрифт:
Конечно, столь звучное и многозначное имя, которое получил мальчик, поначалу вызвало некоторое недовольство главного волхва, но он, похоже, плохо знал предания старины и под нажимом Чтибора в конце концов смирился. Тем более что повитухой была одна из самых уважаемых ведуний, и ее слово многое значило.
Сокол сильно отличался от погодков. Он очень рано научился ходить и говорить, у него раньше всех прорезались молочные зубы, а уж зрение у мальчика было просто потрясающим. Когда дедко начал учить его стрельбе с лука, Сокол удивил даже старого, видавшего виды кобника. Буквально с первых уроков внук начал попадать точно в цель.
Однажды старый Чтибор не выдержал и спросил Сокола, как это у него так ловко получается, на что
Чего уж проще – сиди спокойно на лавке и жди, когда тебя позовут в Навь [9] . А это случится обязательно, рано или поздно. Так зачем волноваться? Не стоит напрягать кобника, чтобы тот часами наблюдал за полетом ласточек, дабы вынести свой вердикт, – не переживай, старушка, еще немного поживешь. А сколько именно и какая кончина тебя ожидает, про то знают лишь боги. Правда, именно пожилые женщины были с гадальщиком наиболее щедры, что примиряло его с необходимостью напрягаться и гадать с полной отдачей сил и возможностей; к своему жреческому призванию Чтибор относился со всей серьезностью.
9
Навь – у славян мир мертвых, загробный мир, куда уходят умершие люди и где живут их предки. А еще Навью называли Мир Теней или Кощный Мир.
Сокол показал себя на ловах с наилучшей стороны. Его стрелы не знали промаха. Однажды он поразил даже лося! Чем привел в восхищение старейшин рода.
Конечно, выследить и подманить столь крупного зверя для Чтибора не представляло особой сложности. А вот убить его с одного выстрела мог не каждый опытный ловник. А тут – малец, который с трудом натягивал тетиву боевого печенежского лука! Его подарил Соколу все тот же старый кобник, когда понял, что детский лук для мальчика уже не оружие, а забава.
Кибить – древко лука – было сделано из крепчайшего можжевельника, рога оклеены берестой, а по спинке проложено упругое сухожилие. В отличие от длинных славянских луков, печенежский был легким и сравнительно небольшим, чтобы с ним свободно мог управиться наездник. Он превосходно подходил и тем, кто занимался ловами в лесных зарослях. Пробираться через чащобу с длинным луком – еще та задачка.
Сокол научился делать и стрелы. Они были разными: камышовыми, березовыми, из древесины дикой яблоньки… Вот только тул – колчан – мальчик пока не осилил. Дедко не разрешал. Чтибор почему-то непременно хотел, чтобы колчан у внука был сафьяновый, украшенный заговоренным шитьем, да вот беда – это было очень дорогое удовольствие. Но старый кобник усиленно копил серебро, чтобы сделать внуку столь желанный подарок. Время от времени в поселении появятся купцы с низовий Днепра, у которых можно было купить или выменять все, что душе угодно.
Однако этот процесс сильно затянулся по времени, ведь самыми состоятельными людьми рода были воины-дружинники и старейшины. Кобнику попадали лишь крохи от большого пирога; хвала богам, хоть на еду хватало. Это было особенно важно в зимнее время, когда стояли сильные морозы или бушевала вьюга. В такие дни нельзя ходить на ловы, даже проверять силки на зайцев, поэтому старый Чтибор
Жилище Чтибора, несмотря на его довольно высокий статус, мало чем отличалось от хижин многих других жителей поселения. Это была обычная полуземлянка, правда, достаточно просторная, потому что в ней старый кобник хранил различные магические атрибуты, необходимые для гадания. Кроме того, он еще был и знахарем, поэтому все стены землянки и потолок были увешаны сухими травами и кореньями, обладающими целебной силой, а по углам стояли корзины, в которых хранились мешочки с готовыми снадобьями от разных болезней – чтобы не отсырели.
Сокол имел возможность лично поучаствовать в строительство жилища деда. Сооружали полуземлянку всем миром. Начали с того, что вырыли большую квадратную яму глубиной в его рост, а затем вдоль ее стенок соорудили сруб из толстых плах, укрепленных врытыми в землю столбами. Сруб возвышался из земли примерно на два локтя [10] , а общая высота жилища равнялась чуть больше пяти локтей. С южной стороны в срубе был устроен вход с деревянными ступенями, который вел внутрь жилища. Крышу сделали двухскатной, плотно покрыли досками, сверху положили слой соломы, а затем насыпали толстый пласт земли.
10
Локоть – единица измерения длины, не имеющая определенного значения и примерно соответствующая расстоянию от локтевого сустава до конца вытянутого среднего пальца руки. Как мера локоть известен у многих народов мира. Здесь указан локоть древнерусский = 47 см.
Стены, возвышавшиеся над землей, присыпали вынутым из ямы грунтом, так что снаружи жилище напоминало невысокий, поросший травой холм. Земляная засыпка помогала удерживать в полуземлянке тепло, не пропускала воду и предохраняла от пожаров. Пол в полуземлянке сделали из хорошо утрамбованной глины. Он всегда был застелен: зимой – соломой или сеном, летом – душистыми травами.
Печь соорудили в дальнем от входа углу. Она была добротной – каменной. Сверху печи по желанию Чтибора мастера устроили глиняную жаровню, похожую на громадную сковородку. На жаровне старый кобник стряпал еду, – какую-нибудь похлебку или жаркое – но обычно там готовились различные целебные настои. Вдоль стен жилища плотники сколотили две дощатые лежанки, остальное место занимали лавки, прикрытые звериными шкурами, – для гостей.
Жилище получилось во всех отношениях превосходным. Но много неудобств доставляла сажа, сначала оседавшая на стенах и потолке, а затем падавшая оттуда большими хлопьями. Пришлось над лежанками и лавками устроить широкие полки. На них-то и сыпалась сажа, которую обычно убирал Сокол.
Но сажа – это еще полбеды. А вот дым был настоящей бедой. Приходилось терпеть эту напасть, иначе в холодные зимние ночи нельзя было согреться даже под одеялом из барсучьих шкур.
Полуземлянку Чтибор построил не от хорошей жизни. При живых родителях Сокола у них была новая красивая изба; в таких жили только волхвы и старейшины, к которым принадлежал и старый кобник. Ее сделали очень высокой – около восьми локтей от пола до крыши. Дым в ней поднимался под самый потолок, а внизу воздух оставался мало задымленным. Главным было хорошо протопить жилище к ночи. Толстая земляная засыпка не давала теплу уйти через крышу, а верхняя часть сруба хорошо прогревалась за день. Поэтому просторные полати для всей семьи были устроены высоко. Днем, когда топилась печь, дым клубился под потолком, поэтому на полатях никого не было; жизнь шла внизу, куда постоянно поступал свежий воздух с улицы. А вечером, когда дым выходил, полати оказывались самым теплым и удобным местом.