Reset

Вакалова Анна

– Вероятно, вы как никто ждете 10 июля.

Вы даже представить себе не можете, Маргарет.

– Весь в предвкушении.

– Я не хотела отвлекать вас от дел. Просто хотела заметить, что без вас мы потеряли бы всякую надежду.

Под «мы» она подразумевает человечество. А под делами – черт знает что. Не ученые убеждены, что мы, ученые, всегда заняты делами.

Я улыбаюсь. Моя улыбка притянута за уши, но для Маргарет этого вполне достаточно. Она кивает на прощание и продолжает свой путь в никуда.

* * *

В то самое утро все казалось таким странным, словно

ватным и чужим. Скорее всего, сказался тот факт, что я видел все привычное в последний раз. Я застыл на пороге своей квартиры с чемоданом-расщепителем в одной руке и с натуральным чемоданом в другой, пытаясь прислушаться к своим ощущениям, но из этого ничего не вышло.

Я вышел за дверь, которая автоматически закрылась за мной картинно медленно, так что я успел в самый последний раз зацепить взглядом полоску моего жилища. Еще где-то полминуты я простоял на месте, борясь с внезапным желанием вернутся ненадолго. А затем поудобнее обвил ручки своей клади и двинулся к выходу из жилого здания.

Солнце слепило, отражаясь от стекол. В воздухе вкусно пахло сухим панельным асфальтом и грунтом. 3 июля был классическим летним днем. И от этого было странно.

Все знали, что 3 июля знаменует то самое начало окончания, и тем не менее все вели себя так, словно это было самое обычное 3 июля, за которым через год последует новое. Меня даже начало мутить.

– Здравствуй, Уилл!

Это был Ивлин. Он бодрым шагом чертил улицу пополам, приближаясь ко мне. Он был одет в несуразную яркую одежду. Мои соседи, спокойно направлявшиеся на побережье, в недоумении посматривали на Ивлина, часто моргая и пытаясь, по-видимому, избавится от наваждения. Но куда там – Ив был реальнее всех реальностей.

На нем была широкая рубаха с коротким рукавом, и она вся была в карикатурных рисунках пальм. Она была не то оранжевого, не то розового цвета. В общем, эта вещь была на нем средь бела дня.

Не в силах скрыть обескураженную улыбку, я поставил менее важный чемодан на землю и осторожно, лишь двумя пальцами, пощупал рубаху за рукав.

– Да она еще и из хлопка!

– С ума сойти, да?

Ивлин пребывал в восторге от собственной выходки. Его извечно сияющее лицо резало глаз контрастом с общим эмоциональным фоном. Разумеется, все мы были несколько возбуждены предстоящей неделей. Но Ив – он был неподражаем.

Я не заметил, как успокоился. Эта дурацкая рубаха сделала свое дело – она наконец-таки вывела 3 июля из рамок обычности.

Я дважды хлопнул Ива по плечу и улыбнулся.

– Пальмы, я так полагаю, в связи с тем, что мы идем на пляж.

– Угу. – Ивлин даже дрогнул всем телом от ажиотажа.

– Вопрос в том, где ты обзавелся таким раритетом?

– Ну что тут скажешь, – Ив делано возгордился. – Я очень ответственно подхожу к делу.

Какой бы высокой организацией мы не слыли, набережная впервые была переполнена и подступиться к ней не представлялось возможным. Удивленные граждане переговаривались в предвкушении.

Мы с Ивлином заняли место в очереди.

– Дожили, – донеслось со стороны. – Занимаем очередь на убой.

– Успокойся, Карвер.

– Я спокоен, родная. Я даже почти мертв.

Я

резко повернул голову в сторону голоса, но не смог найти в толпе участников разговора. Этот диалог странным образом что-то сместил внутри меня.

Я искоса взглянул в лицо Ива – с него не сходила жутковатая улыбка. Кажется, он просто не мог перестать улыбаться, хотя лицевые мышцы его уже кое-где подергивала судорога. Я проследил за тем, куда он смотрит. Высотки. Три высокие стройные иглы, торчащие из подушечки моря. Здания заметно покачивались, но ветер им ничего не сделает. Климат-контроль наверняка об этом позаботился.

Организацией последней недели человечества занималась целая команда везунчиков. Начальство поручило им это задание, а значит наградило их Целью. Кто бы они ни были, они потрудились на славу. Со своих мест в очереди мы видели не все, но на пляже уже проглядывались аккуратно натянутые полотна, энергосберегающие фонари, воткнутые прямо в песок, где-то уже был разведен первобытный огонь. С одной стороны был постелен дощатый настил, а на нем размещены несколько голограммных передатчиков. Вдоль берега тянулась вереница одинаковых летучек. Они зависли над кромкой воды и мерно гудели. Для тех, кто не переносил полеты, были предусмотрены более медлительные водные перевозчики.

– Добротно скроено, а?

Слева от меня пристроился один из начальства. Его полное лицо взмокло от летней жары. Я подумал, что высокая влажность при береге не принесет ему облегчения.

– С такого расстояния кажется, что так. – Честно ответил я. Он забулькал хохотом.

– Осторожней, мистер Уоксон! – Он пригрозил мне красным пальцем. – Это ведь моя работа!

Его работа, как же. Не думаю, что он приложил руку к постройке настила, или пригнал все эти летучки, или хотя бы развел огонь. Его работа заключалась в раздаче команд. Жаль, что это стало его Целью. Еще больше жаль, что ему она понравилась.

– Потрясающе! Просто потрясающе, сэр!

Это Ивлин. Он широко улыбается, трясет с оживлением руку этого потного мистера, который краснеет от неприкрытой лести, на которую сам напросился.

– А организацией входа, случайно, не вы занимались?

Я чувствую, как правый уголок моих губ предательски прорезал сантиметр по диагонали вверх. Смотрю на начальника. До него не доходит ироничность слов Ива. Он едва хмурится и вежливо отказывается от похвалы и на этот счет.

– Что ж, надеемся увидеть вас в скором времени, сэр. – Ивлин быстро перебивает зародившиеся сомнения на наш счет и в настойчивой вежливости прощается с начальником.

Мы переглядываемся с недобрыми улыбками. Кажется, мое дурное настроение действует на Ивлина не лучшим образом. Но кому какое дело, если этому влиянию осталось жить не больше недели.

Тем более подошла наша очередь.

Глава 3.

Как только мы назвали свои идентификационные данные, получили брошюрки с расписанием недели и ступили на официальную территорию пляжа, мне нестерпимо захотелось остаться в одиночестве. Всё это напряжение подсолило воздух.