Решала
Шрифт:
— Далее из смеси путем экструзии — это протягивания через специальную форму-фильеру, получаем оконный профиль. Экструзия — по сути, продавливание вязкой массы через отверстие определенной формы, — закончил лекцию химик. — Всё гениальное просто, в ФРГ такое уже делают, сделаем и мы! У меня есть друзья в Красноярском филиале ВНИВА, это…
— Стоп! — прерываю я. — Задача понятна, вынесем на бюро, но выступать там лучше тебе, Паш. И поменьше научных терминов, больше о прибыли и экономической выгоде говори.
— Так я не против, но кто-то
— Ну, как хотите. Не откажут. Я сначала к первому зайду и подумаю, кому в Москву позвонить?
Вот не помню я пластиковых окон до нулевых в России. Неужели я наследил? А ведь и правда — без меня Павел на выставку в Германию не попал бы!
— Лиза, это наш студент и член крайкома КПСС! Чтобы всегда пускали его! — наказал декан секретарше, провожая меня.
Каталог я вернул владелице — пусть преклоняется.
На работе закрутили дела, и я чуть не пропустил обед. А кормят в нашей столовке хорошо. Никаких особых разносолов нет, но приготовлено всё качественно — ни прогорклого масла, ни водянистого пюре и прочих недостатков советского общепита. Порции большие, если борщ, так там кусок мяса обязательно будет, если рыба, то уже без костей и с золотистой зажаристой корочкой. И недорого. Давно уже есть больше никуда не хожу, ну только в кулинарию магазина «Нива» заезжаю за ром-бабой иногда. Вкусные они там.
Сытый и довольный спокойно работаю в своём кабинете. В замском сидит дядька мой уже давно. Проверяю списки на завтрашнее заседание комиссии. Вдруг дверь открывается и в кабинет заглядывает светловолосая головка девушки. Совсем молоденькой и очень красивой.
— Я Лариса от Марии! — почему-то шёпотом говорит блондинка.
— Заходи! — заговорщицки шепчу и я.
— А где можно раздеться? — по-прежнему не заходя полностью, вопрошает собеседница.
Я понимаю, что пришла она зря и вакантное место моей секретарши займёт, скорее всего, Анька, но всё равно охота пошутить:
— Если верхнюю одежду снять, то это в приёмной, а если совсем, то только тут!
— Совсем? Совсем не могу, мы мало знакомы, — хихикает собеседница. — А не украдут? Дверь в приёмную открыта же.
— Заходи уже, что там у тебя, норковая шуба, что ли? Даже если и так, никто тут не возьмёт её.
— Ага, норка, папа купил! — голова исчезла, чтобы появиться вместе с остальными частями тела через минуту.
А остальные части, особенно отдельные округлости, у Ларисы что надо!И она уже намекнула, что, если будем хорошо знакомы, то… Тьфу, Толя, гормоны тебя доведут до цугундера. «Кабаки и бабы» — зло.
Узкая талия, округлые бедра, обтянутые джинсой, тонкий свитерок и задорный хвостик на голове вместо причёски в виде начёса, который сейчас в моде.
— Э… Значит, ты хочешь работать в крайкоме? — слегка запнулся я.
— Не хочу! Это меня родители заставляют! А Машка — коза, сказала им, что устроит куда-нибудь! А я вообще
— А зачем тогда пришла? — удивился я.
— Я же говорю, мама и папа заставляют! Они у меня старомодные и хоть не живут вместе, но против меня заодно действуют! А я уже за полгода после школы три места сменила! Давай ты скажешь, что я не подхожу вам?
— Да без проблем, тем более нам действительно летуны не нужны! А кто у тебя папа?
— Я не летун, просто на этих трех местах меня начальство доставало, руки все распускали! А папа у меня прокурор.
— Тут, у нас? — оживился я.
Это ж каким надо быть идиотом, чтобы лезть к дочке прокурора!
— Нет, он в Москве сейчас, советник какой-то юстиции.
— Ну ясно, советник или может быть старший советник, — расслабился я.
А зря расслабился.
— Нет, не старший пока он, а этот… второй какой-то! — наморщила лоб красавица.
— Государственный советник второго ранга? — напрягся я.
— Ну да! А, точно, папа так и говорил — государственный советник юстиции 2 ранга! А какие они ещё бывают, частные, что ли? — Лариса хихикнула.
Генерал-лейтенант, значит, или вице-адмирал, если на флоте! Это бомба. Не сексуальная, а самая настоящая, такой чин прокуратуре может изрядных проблем доставить. Даже мне, несмотря на всех моих покровителей. Ну, кроме Раисы Максимовны. Та раком поставит даже генерального прокурора, если надо будет. Но с другой стороны, если, например, отсюда эта Лариса уйдёт из-за домогательств, то Светка Аюкасова точно за меня просить не станет. Ну, и под каким соусом мне сейчас отказать?
— У тебя резюме с собой?
— Что с собой? — не поняла Лариса и почему-то покраснела.
Черт, зря я её так плотоядно рассматриваю.
— Резюме — это от французского «сводка». Ну это твоя краткая биография. Где училась, где работала, какие интересы в жизни. Навыки какие, что умеешь?
— Нигде я не училась, я и так всё умею! — гордо задрала точёный носик Лариса.
— Это понятно, — многоопытно кивнул я.
— После школы работала секретарём на первой автобазе, но потом пришлось уйти, я говорила… начальник автобазы приставать ко мне начал. Но посадили его не за это! — сразу поправилась Лариса. — Он воровал!
— Да ладно! Экая скотина! — мне стало смешно.
— Во-о-от… А осенью меня папа в училище устроил, тоже секретарём. А там жена директора училища на меня с кулаками накинулась!
— Директора тоже посадили? — сухо переспросил я.
— Нет, наоборот, он на повышение пошёл, хоть и с женой развелся. А царапины на лице… папа сказал, мужчину шрамы украшают! Ну, а третий вообще козёл! Там я тоже секретарём работала. Меня заставили печатать бумажки разные на пишущей машинке, а когда я не смогла быстро по клавишам бить, директор сказал, что будет меня учить, а сам…