Решала
Шрифт:
— Ты извини, сорвался. Но эта Мария вам с Ильей ещё даст просраться! — уверено вещаю я.
— Илья вчера пришёл на работу поцарапанный. Ленка его бьёт, что ли? — хихикнула Жанна, не обратив внимания на моё пророчество.
А зря! А про Илью я уже в курсе. Звонил тот мне вчера на работу, плакался. Ленка таки учуяла запах чужой бабы и устроила скандал. Я изменщика жалеть не стал, лишь ответил пословицей — «любишь медок, люби и холодок!»
— Чего? — пробасил медведем Илья, не слышавший такой поговорки.
— «Любишь медок, люби и холодок!» — приговаривали бухие пчелы, вытаскивая зимой
— Тогда мне, может, обидеться и не ходить к Лукарям на Восьмое марта? — спросил друг.
— И испортить отношения ещё и с будущей тёщей? Совсем головой слаб стал? — укоряю я.
— Представляешь, Машку побила директриса школы в Таштыпе! — продолжала делиться информацией, то есть сплетнями, Жанна.
— Беременную бить?! — возмутился я.
— А директриса тоже в положении, — с блеском в глазах вещает Жанна.
— А чего они не поделили? — стало интересно мне. — И почему муж не заступился за Марию?
— У директрисы муж — начальник районной милиции. Они с Машкиным мужем решили, что пока Мария в Красноярске поживёт.
Ясно, что ничего не ясно. Ну, да бог с ними.
Пять пассажиров в одной восьмёрке? Сейчас это легко, тем более, Жанне с её бухим другом совсем недалеко ехать. М-да… он никакой, так что секс сегодня обломится не только у меня.
Около Сашкиного дома меня ожидал сюрприз — Зоя остаётся в гостях у Сашки! Значит, поладили девушки. А я еду в общагу. Нет, не в салон мне надо, там присматривает один из охранников, которому заплатим отдельно, а к Маловой. Но в салон, конечно, зашёл, поздоровался.
— Выручку заберёшь? — жуя жвачку, спросил охранник.
— А так ты куда её должен деть?
— Зое сейф в кабинете поставили.
— Ну там и оставь.
Заглянул и в зал. Тот до отказа забит людьми. Через вахту прохожу спокойно, пропуск у меня имеется, я ведь официально тут живу. Один лифт не работает, второй в разъездах, поэтому пехом на шестой приходится подниматься, что молодому и тренированному организму, как два пальца…э-э-э… короче, плевая задачка! Около лифтов на каждом этаже стоят парни и курят. Летом будут курить на пожарных лестницах, их четыре у нас в общаге по количеству крыльев. На шестом замешкался, пропуская какого-то парня с девушкой и смешно одетым в шубку явно большего размера малышом, которому на вид не больше двух лет. Ба! Так это Александр и Катя! Я видел их году так в 85-ом последний раз. И жили они тогда на Калинина в гостинке. Я ещё хотел позвать своего приятеля по московской конференции на работу в горком, но он уже прилично получал в аэропорту, работая электриком, и терять время на комсомольские поручения, имея беременную жену, не захотел. А получить сразу место инструктора с высокой зарплатой не так просто. Я в то время совсем новичком в комсомольских делах был и ничего не решал. Однако сейчас мои возможности велики.
— Саша, Катя, вы что, как неродные? — торможу трио я.
— Толян, ты, что ли? Ох, ты ж как вырос! — узнал меня Александр.
— Это кто? — удивилась Катя.
Ну, всё верно — видела она меня один раз всего и без верхней одежды. Снимаю шапку.
— Что, не узнала? А так?
—
— Давайте обратно в крыло зайдём, а то тут курят, и дым на ребёнка идёт. Это, кстати, мальчик или девочка у вас?
— Э! А ты чего, против? — один из курильщиков крикнул в спину явно мне.
Я проигнорировал — сначала с товарищем очень хочется поболтать.
— Вы каким ветром тут? — спросил я, когда мы зашли в просторный холл шестого этажа.
Странно, диван на месте, а телевизора нет —отмечаю взглядом изменения за пару-тройку месяцев, что я тут не был.
— Хотели пожить пристроиться на неделю-другую, — вздохнул Сашка. — А, ты же мою дочу не видел, да?
— Не-а, давно не общались. Так у вас гостинка ведь была? — удивляюсь я. — И здесь, это как? Вы же не студенты.
— Она и сейчас есть, только там жить нельзя. Наш дом — аварийка, — пояснила Катя.
— У тебя жильё служебное, должны взамен дать, тем более ребёнок у вас. А что там аварийного? — интересуюсь подробностями я.
— Нам и дали. На Красной армии в двухэтажном деревянном бараке комнату, удобства во дворе, — опять ответила Катя. — А там часть дома с трещиной, вот и расселили. Хотели у моей подруги тут в общаге пожить, она одна в двухместке, но та не пустила.
— Да, Катя, куда там к ней ещё трое… — вякнул было Сашка.
— Ой, ты хоть молчи! Сейчас куда идти? Опять в барак? Не можешь на работе выбить нормальное жильё! — резко одёрнула приятеля жена.
— Тут на вахте периодами жестко смотрят, так что — не вариант, да и комната двенадцать метров на четверых это… это капец как мало! — поддержал парня я.
— Ладно, нам пора! У нас одиннадцать метров комнатка, кстати, на троих сейчас, и до этого так же жили, и ничего, никто не умер. Зато душ, кухня, туалет! Теплый! — Катю пробило на слёзы.
— Стоп, не реви! — командую я.
— Я не реву!
— Я ещё раз схожу. Ну, нет у нас фондов сейчас, да и работаю мало, меньше трёх лет, а там люди на квартиру по десять стоят! — забубнил Сашка.
— Сегодня праздник же ещё, Восьмое марта. О! есть идея! Гениальная, как всегда. Едем ко мне в гости! Отказа не приму, — я решителен как никогда. — Я дом снимаю недалеко от вас в Николаевке. Места всем хватит.
— Ай, пошли, а то спарилась уже Алиска в шубке, — машет рукой Катя.
Выйдя в коридор, натыкаюсь на троих курильщиков. Стоят, качаются! Два задохлика, по метр с кепкой и один поздоровее, с меня ростом. Он мне и кричал в спину.
— От лифта отошли! И вообще, рассосались! — командую я парням.
И сразу бью по корпусу говорливого, и потом встряхиваю двух доходяг, дергая каждого одной рукой за одежду. Тут как раз лифт открылся на нашем этаже, и оттуда вывалились… Рита и её сестра Катя! Тоже непременно бухие. Вот не вовремя всё это, и Аню я не успел поздравить!
— Толя-я-я! — на меня повесились две красотки, которые ехали явно на такси — шапки, вернее, беретики в руках, сами в расстёгнутых шубках.
— Девочки, к вам ехал поздравить! Но вот друзей встретил, не могу остаться, — я держу лифт, чтобы не уехал, и там уже стоят мои новые жильцы.