Решетка
Шрифт:
На какую-то секунду он застыл, уставившись на нее отрешенным взглядом, затем прыгнул в воду ногами вперед, хотя прекрасно понимал, что ее уже не спасти.
В голове мелькнула мысль: несчастный случай в бассейне, как у Ле-Корбюзье. Но как могла утонуть такая умелая пловчиха? Он поднял ее тело и положил на бортик бассейна. «Какая жалость потерять такую красотку, – подумал он машинально, – И что теперь скажет зануда полицейский?»
Последняя мысль заставила его выпрыгнуть из воды и приступить к тщетной попытке сделать искусственное дыхание «изо рта в рот». Нет, мертвее
Эйдан Кенни пользовался клавиатурой, предпочитая печатать свои запросы различным подсистемам СУЗ на экране, а не вводить их голосом через микрофон. Его толстые пальцы быстро и уверенно летали по клавишам.
– О Боже, что за ахинея? – проворчал он, пробегая взглядом сотни входных сообщений, высвечивавшихся перед ним на экране. Тяжело вздохнув, он протер стекла очков концом галстука, еще ближе наклонился к клавиатуре и принялся печатать с бешеной скоростью, словно машинистка в адвокатской конторе.
Набирая неверный код, Кенни всякий раз морщился. Мысль о том, что разозленный Рэй Ричардсон нетерпеливо ждет, когда он наконец все уладит, заставляла его нервничать еще сильнее. С лохматых бровей стекали капли пота. Почему, черт возьми, у этого Рэя Ричардсона – при всех его успехах и достатке – такой мерзкий характер? И какой черт его дернул так нахамить полицейским? Погруженный в свою лихорадочную работу. Эйдан прикидывал, что надо бы обязательно переговорить с Ричардсоном и разобраться, как тот посмел обозвать его по телефону сукиным сыном, и вообще послать бы его подальше. Он даже принялся вслух сочинять ответ.
– Господи Иисусе, какая чудовищная по объему система! И, похоже, опять несколько командных сбоев. Странное дело – с тех пор, как я здесь работаю, мы нашли уже около сотни подобных кратковременных помех. Это просто невероятно, если учитывать, насколько совершенна по замыслу вся система управления зданием. Если бы она функционировала, как задумывалось, то нужда во мне вообще бы должна отпасть.
Но, даже несмотря на свои последние слова, Эйдан Кенни понимал, что природу некоторых сбоев не могли понять ни он, ни Боб Бич.
Например, тот случай с КСКР-кодом Аллена Грейбла.
Или появление на экране иконки-зонтика: когда на крышу Решетки лил дождь, Авраам должен был помещать в углу экранов рабочей станции соответствующую картинку. Единственный сбой возник, когда при появлении на экране зонтика Эйдан Кенни вышел на крышу, рассчитывая застать дождь, но было, как обычно, абсолютно сухо. После нескольких безуспешных попыток разобраться в проблеме Кенни вынужден был сделать довольно примитивное заключение, которым поделился лишь с Бобом Бичем, – это всего лишь шутка со стороны Авраама.
– Проклятие! – воскликнул он, увидев выплывшую на экран новую группу командных строк, которые относились к системе безопасности, их смысл буквально поставил его в тупик. Если бы только здесь
Сняв очки, Кенни снова протер стекла галстуком и водрузил их на нос. Он буквально не верил своим глазам.
– Да, такой чертовщины я еще не встречал.
Простым прикосновением ладони к экрану Кенни получал доступ абсолютно ко всем устройствами терминалам СУЗ, что резко отличало его от остальных пользователей. Только эта пухлая ладонь с пальцами-сардельками открывала путь на капитанский мостик Решетки. Но система, которую спроектировал Эйдан Кенни, дополнительно запрашивала и пароль – нелишняя предосторожность, если вдруг Ричардсон вздумает уволить его. Когда строительство Решетки будет официально завершено, он передаст доступ к СУЗ в руки Боба Бича, а пока это был своего рода страховой полис самого Эйдана Кенни. Он придерживался этого правила при работе над всеми высокотехнологичными зданиями, в строительстве которых принимал участие. Когда дело касается Рэя Ричардсона, возможны любые неприятности, и лучше подстраховаться.
Как обычно, для входа в СУЗ он набрал пароль НОТ WIRE. Затем открыл блок программ системы безопасности, среди которых, как он знал, была и программа управления входными дверьми. Системой жизнеобеспечения лучше заняться попозже, сначала надо выпустить Ричардсона на свободу.
Кенни прекрасно помнил, что система кодировки всех компьютерных систем должна реагировать на отпечаток его ладони. Поэтому его озадачило, что компьютер откликнулся на его действия с приличным опозданием. Но наконец он все же получил доступ к кодированной системе управления входными дверьми и был неприятно удивлен, обнаружив там несколько новых для себя кодов, например, CITAD.CMD, о котором абсолютно ничего не знал. Расширение CMD обычно означало непрямой командный файл, созданный и отредактированный самим Кенни.
– Что-то здесь напутано, – проворчал он вполголоса. Но постепенно до него дошла вся абсурдность такого предположения, и он задумчиво покачал головой:
– Господи Иисусе, какая чертовщина! Что это за новые командные файлы, Авраам?
Перейдя из программы СУЗ в сервисное меню, он набил на экране: CD CITAD.CMD, и далее LS/*.
Перед ним стремительно побежали командные строки. И чем дольше он вглядывался в экран, тем сильнее становилась его растерянность. Прошло пять минут, потом десять, пятнадцать...
Всякий раз, когда он машинально фиксировал новые порции бегущих кодов, уставившись в экран недоверчивым взглядом своих неулыбчивых ирландских глаз, по его грузному и сильному телу: пробегал отвратительный холодок. Тысячи и тысячи самых невероятных команд!
– Боже мой, – выдохнул Кении, судорожно пытаясь понять, что же случилось?
Его пальцы отрешенно нащупали в кармане рубахи пачку «Марльборо». Вытащив трясущимися пальцами сигарету, он попытался нашарить в кармане плаща свою фирменную зажигалку «Данхилл». Но как только он зажег сигарету, тут же понял, что допустил ужасную промашку.