Респ4ун

Хруст Илья

— Давайте уже жрать, — слегка взбешенный насмешкой над собой, Синнер вонзил вилку в курицу.

— Под тяжелую музыку тяжело петь, надо отдать тебе должное, — продолжал Серега.

— Интересно, могу я загадать желание? Сижу, ведь, посреди двух демонов — сказал Синнер, поднимая рюмку.

— Глупая традиция.

— Мы люди вообще во много чего глупое верим.

— Нам вполне это известно, так что выпьем за суеверия?

— Да нет же, за новорожденного! — молвила с ноткой торжественности Олика.

— Ну тогда с днем

рождения, — немного грустно сказал Синнер и чокнулся с ними рюмками и без лишних лирических отступлений опрокинул содержимое к себе в рот. Олика и Серега задорно переглянулись и так же осушили свои сосуды.

— Что дальше, товарищи демоны? — произнес Синнер поглощая свое блюдо.

— Да все по-прежнему, — так же погруженная в закуску ответила Олика.

— А что если… — Синнер до сих пор был в сомнениях, но все же решил, что так для него будет лучше — а что если мы с вами распрощаемся?

— В смысле? — Олика удивленно подняла на него взор.

— Ну, вы со мной, я с вами. В смысле распрощаемся, насовсем и навсегда.

— Ты больше не хочешь меня?

— Отнюдь, но ты сама понимаешь, что мне нужно налаживать жизнь, а тут — он развел руками — даже не шведская семья получается, демоночеловеческая. Боюсь, мне будет тяжело.

— Да устраивай ты свою жизнь как хочешь. Я же не требую от тебя признаний в любви, свадьбы.… И прочий лирических сопелек. Всего лишь секс, развратный секс, как ты это умеешь преподнести и организовать.

— И кому я буду нужен такой развратный, с кучей организационных способностей, если уже сейчас мне тяжело найти девушку как раз из-за моей извращенности.

— А ты приводи ее к нам, — сказал Серега, наполняя рюмки снова — Мы ее одержим, и будет она такая же, как Олика.

Синнер даже жевать перестал, еда встала поперек горла. Его очередь была улавливать смысл.

— В смысле?

— В прямом. Понимаешь, когда нам удалось покинуть Пропасть, в мир людей смог пройти только я, но я знаю, как и всех остальных перетащить сюда.

— Я в эти игры больше не играю, — замахал руками Синнер.

— Придется, и сам знаешь, почему… Извинений от меня не жди… сам знаешь почему.

— Снова угрозы?

— Я бы назвал это… ммм… — повертев в руках вилку, произнес Серега — средством благосклонности.

— Бред какой-то. Я помог тебе обрести плоть, так освободи окончательно меня от твоего присутствия.

— Мне слишком дороги твои организационные способности.

— К черту… тьфу ты, вы и так рядом,… в общем, я обычный среднестатистический холостяк.

— Видел я все это, до «обычного» ты не дотягиваешь. Организуй групповуху, человек в 7 или для надежности 8. Ты же сумеешь это, и мы решим проблему одним махом.

— Нет. О чем ты? Больше никого одерживать не станем. Вообще.

Серега спокойно выпил текилу, не поморщившись, не закусив и посмотрел в глаза Синнеру. Что-то изменилось в его взгляде, если в Олике не читалось ни

одного внешнего демонического признака, то Серега разительно преобразился. В глазах его читалась уверенность деспота и снисходительная усмешка.

— У тебя нет выбора. Я знаю, что ты склонен к самопожертвованию, но… ты ведь не сирота. Родственники, дальние и близкие, друзья, их дети. Боюсь, с ними может что-нибудь случиться.

Синнер был взбешен.

— Что если я убью тебя?

— Ты убьешь этого недотепу, и лишишь меня оболочки. И мы будем снова вместе — Серега широко улыбнулся и похлопал Синнера по плечу. — Так что… продумай как нам заманить людей. Знаешь самое главное, что у нас есть безотказная Олика, и я же видел твои переписки с парами, они все хотят либо девушку отдельно, либо пару — у тебя есть прекрасная возможность соблазнить десяток другой страждущих новых ощущений семейных и любовных пар. Собрать всех вместе,… а дальше уж дело за мной. Понимаешь? Главное запомни — мы не ангелы, мы демоны.

Создания Света… Создания тьмы…

Ассалем

Храмовник долго всматривался в своё отражение, черпая силы в собственной уверенности и решительности. Его пылающий взгляд мог прожечь дыру в обычном зеркале, которым пользуются смертные, однако ни один смертный не отразился бы в кольце белого огня. Ассалем всматривался в себя, постепенно настраиваясь на мир, в котором живут люди. Ему нужен всего лишь один человек. И он искал его в отражении, он ждал, когда человек, которому суждено потерять уникальность души заглянет в любое зеркало в его мире. Заглянет к себе в глаза, пристально, что бы Ассалем успел проникнуть в его реальность, в его мысли и знания.

Долго ждать не пришлось, люди довольно часто смотрятся в зеркало, особенно по утрам, после пробуждения. Ассалем застал человека бреющимся, это был молодой для мира людей, парень, на вид 22–23 года. Оракул осторожно стал проникать в его бессознательное, считывая знания и мысли: учащийся института, уже женат, зовут Андрей. Впрочем, ничего необычного, большинство элементариев будут такими как он.

Теперь Ассалему не составит труда отыскать его в мире людей, учитывая ту техногенность, которая привнесла в их мир столько отражающих поверхностей. Любое отражение на любой поверхности можно считать взором оракула, прикованного к объекту.

Календарь людей насчитывал 2002 год, ещё не меньше десяти лет до начала войны и пришествия Демона Хранителя, и оракул резонно предполагал, что за это время у человека все же должны были случиться хоть какие-нибудь эмоциональные потрясения. Идеальным вариантом будет ситуация, приближенная к критической, связанной с угрозой для жизни, но оракул не особо на это уповал. Все это необходимо для увеличения резонанса его души, что бы Ассалему удалось вычислить его в общей связке в потоке остальных человеческих душ.