Реставратор
Шрифт:
– Витя, иди-ка сюда, посмотри, – торопливо заговорила Инна, видя, как зло сузились глаза Олега, – можно провести реанимацию или уже поздно?
Порывайко моментально посерьезнел. Ему нередко приходилось выезжать на убийства, заодно приходилось оказывать помощь тем, кого можно было спасти, а потому соответствующий опыт Виктор имел. Первым делом он наклонился к Идее, пощупал пульс и,
– Олег, прости, я бы все отдал, чтобы спасти их, но… – Порывайко растерянно развел руками. – Сожалею, но здесь уже никто не поможет.
– А Властелин? – с надеждой спросил Чернов. – Властелин может?
– А ты его впустил в свой мир? В себя ты его впустил? Сам бы мог… Да что там говорить! Вот эти все, – Порывайко вытянул руку и показал на трупы жаннаваров, – могли бы не умирать! Все они, и Илса с мамой в том числе, были бы живы, если бы ты не кочевряжился и сделал себе наколку.
Олег пристально посмотрел в глаза жаннавара, перевел взгляд на крышу, освещенную взошедшей луной. Нашел глазами останки Соколова, Пантелея, сожженную вместе с Булочником дверь. Поправил тело Илсы, которое продолжал держать на руках. Бросил прощальный взор на Аллу Рихардовну…
– Эти люди – не жаннавары, заметь, а люди – погибли не во имя спасения Реставратора, – заговорил Олег, с усилием выталкивая слова из пересохшего горла. – Они защищали свою Землю. Свой народ. Если хочешь, свою веру.
– Олег, опомнись, здесь и людей-то лишь твоя девушка да ее мать, – сказал Порывайко. – А остальные уже не люди. Как не люди те, что стали киборгами.
Научись мыслить масштабно. Ты теперь можешь столько себе жаннаваров создать, что ни один Кытмир сюда не пройдет. Вот я заметил, что ты сдружился с Коброй. Так сделай их десяток! Медуза нравится – коли их столько, сколько понадобится! Птицы… эти четырехлапые… четырехкрылые…
– Нет, ну ты действительно дурак! – зарычал Чернов, показывая рукой на останки защитников Земли. – Это люди! Понимаешь? Не Кобра, а Пантелей! Не Медуза, а Андрей Георгиевич, не птица, а Светлана Семеновна! Они и все остальные – это люди! И светлая им память!
– Да, Витя, ты что-то не
– А на кой хрен мне ваша татуировка? – с горькой усмешкой сказал Олег. – Вы что, нас, людей, вообще за идиотов держите? И вы, и кытмиряне… Какая землянам разница, будут ли они рабами Кытмира или же их поработит Жанна? Или вы думаете, что я не понял, почему вы хотите, чтобы я стал аватарой Властелина? И что потом? Он и я в одном лице начнем клепать из людей жаннаваров? Или не только их, но еще и рабочую скотинку для вас? Да я это понял, еще когда Властелин мне небо в звездах рисовал! Только не хотел раньше времени заговаривать об этом… Кытмиряне, жаннавары, откуда вы только на нашу голову свалились? Присвоили себе право решать, кто и кем будет…
Олег посмотрел на безжизненное лицо Илсы, погладил нежную кожу… Сдерживая слезы, запрокинул голову и… увидел звезды. Господи, как он раньше любовался ими! А они предали его, прислали на Землю такую беду.
Олег посмотрел на молча стоявших жаннаваров.
– Шли бы вы все отсюда… Земля наша планета, и мы как-нибудь сами здесь проживем. Найдем способ, как вернуть тех, кто стал киборгами, к нормальной жизни, – в этом я не сомневаюсь. Как не сомневаюсь и в том, что теперь, какого бы Золотого сюда ни прислали, у него все равно ничего не получится. А уж я позабочусь о том, чтобы мои рисунки больше не приводили сюда жаннаваров. Хватит, на всю жизнь нарисовался… хрен теперь сотрешь. Так что, ребята, за помощь спасибо, если что, обращайтесь, может, и вам чем поможем, а пока давайте каждый будет жить у себя. Так всем и передайте.
Сочи, январь 2002 г.