Реставратор
Шрифт:
Стараясь не опираться на раскачивающиеся, а кое-где и просто отсутствующие перила, Смоленский проскочил еще два пролета. Осталось совсем немного. Игорь даже обругал себя: неужто он такой трус? Еще чуть-чуть, и он будет на месте.
На лестничную площадку пятого этажа падал свет из коридора. После кромешной тьмы это было словно яркий луч солнца. С облегчением вздохнув и чувствуя, как спадает мышечное напряжение, Игорь быстрым шагом дошел до нужной ему двери. Ну все, сейчас он избавится от чекана, перебросится парой фраз
Станислав Иванович на звонок не ответил. Ни на первый, ни на второй, более длительный. Нет, спать так крепко он не мог, Игорь знал, что преподаватель всегда очень чуток и просыпается от малейшего шума. Тогда почему же он не открывает?
Игорь постучал в дверь. Сначала тихо, робко, потом сильно и настойчиво. Но никто не отозвался. Странно, Худяков никогда не гуляет в такое время, да и вообще он домосед. Нет, нужно еще попробовать, зря он, что ли, сюда шел?
Смоленский забарабанил изо всех сил. А сил у него было немало, потому что тут же открылась дверь напротив и из нее выглянула лохматая голова с явно нетрезвыми глазами.
– Мужик, ты чего? – спросил лохматый.
– Здравствуйте, – как можно приветливее произнес Игорь, – вы не подскажете… Вы не видели Худякова? Сосед отрицательно мотнул головой.
– А вы не знаете, дома он или нет? – продолжал Смоленский.
Лохматый повторил свое движение. Интересно, как его понимать? Он не знает или Худякова действительно нет?
– Станислав Иванович дома? – Игорь сделал новую попытку получить ответ на свой вопрос.
– Да нет его! – послышался женский голос справа. – Три дня как нет.
Смоленский повернулся на голос, но дверь уже захлопнулась. Да, странноватые люди здесь живут. И что теперь делать? Не доверять словам женщины оснований нет, молчание за дверью Худякова тому свидетельство. Уходить и уносить чертов чекан с собой? Похоже, так и придется сделать, не оставлять же его этому алкашу…
Твою мать, опять идти по этой лестнице… Ну да ладно, не ночевать же здесь. И что за страх на пустом месте? Совсем трусом стал. А ну вперед!
Игорь бодро дошагал до лестницы и, подавляя страх, двинулся вниз.
Теперь он шел быстрее, не терпелось поскорее выскочить из темноты, приходилось сдерживаться, чтобы не побежать. Перешагивая через две ступеньки, Игорь преодолел ровно половину лестницы, когда вдруг почувствовал, что он не один. По спине побежали мурашки, ноги стали словно ватные. Неужели опять началось?
Он в страхе замер, прижавшись спиной к стене, и прислушался. Нет, он не ошибся. Шорох, который заставил его насторожиться, повторился. Скорее даже не шорох… треск. Да-да легкий такой треск, словно бы электрический разряд… Твою мать, теперь еще запах серы – и наступит полный п…абзац.
Черт, если бы не эта кромешная тьма! Можно было бы… А что можно было бы? Драться? С кем? С таким, как тот, который в гараже его поджидал?
Ну ладно, один раз отбился, даст бог еще раз удастся. Игорь сжал в руке чекан. Кто бы там ни был, его они так просто не получат. И вообще, хватит стоять. Во что бы то ни стало нужно пробиваться к выходу, к свету.
Держа в правой руке чекан, а левой нащупывая стену, Игорь двинулся вниз. Правда, сказать двинулся было бы преувеличением, скорее он начал медленно скользить со ступеньки на ступеньку.
Треск раздался еще раз. Теперь Игорь его точно определил, звук шел снизу. Игоря словно по голове ударило. Засада! Его поджидают!
Он провел рукой по лицу. Ладонь стала мокрой от пота. Только этого не хватало. Если драться, то руки должны быть сухими. Он хорошо помнил, с какой силой оружие нападавшего врезалось в доски гаражных ворот, и отдавал себе отчет, с каким противником придется столкнуться. Гибель Карины, убийство милиционеров… теперь что, его очередь? Ну уж нет! Его просто так не возьмешь!
И едва только Смоленский принял решение биться до конца, как тут же почувствовал, что страх отступил. Вернее, он еще был, но уже совсем не такой сильный, как минутой раньше.
Расставив и чуть согнув колени, так, как учил его Станислав Иванович, Игорь приставными бесшумными шагами стал продвигаться вниз. Лестница, конечно, мешала двигаться по науке, но зато теперь он был в любую секунду готов к нападению.
И снова треск. На этот раз это уже почти под ним. Один лестничный пролет. Может, чуть больше…
Игорь достал чекан и приготовился. Для пущей верности, чтобы потом, в темноте не было неприятных сюрпризов, он медленно отвел руку с чеканом. Нужно было проверить, есть ли пространство для замаха, а не то в самый неподходящий момент зацепишься за перила…
Черт, так и есть! Клюв чекана с едва уловимым звоном коснулся прутьев. Звук был тихий, почти неслышный, но резкий шуршащий звук внизу показал, что Смоленский обнаружен.
– Кто это? – услышал он вдруг испуганный женский голос. – Кто здесь? Не молчите, прошу вас!
Говорившая была явно на грани истерики. Она боялась… Его боялась, Игоря! А он ее – вот так история!
– Не бойтесь, я сейчас к вам спущусь. – Игорь спрятал чекан под куртку и застегнул ее. – В этой темени так тяжело попасть точно на ступеньку. Можно ноги сломать.
Игорь говорил, просто чтобы успокоить женщину, ему было неловко, что он напугал ее.
– Протяните руку вперед, – попросил он. – А то я в темноте наткнусь на вас и толкну. Протянули?
– Да, – ответила она. – Я от подруги шла. Работаем вместе. Она просила лекарства завезти… Заболела. Вот и засиделись за чаем. А потом страшно стало, а позвать некого, не поднимать же незнакомого человека с постели из-за своих страхов.