Реставратор
Шрифт:
Молодая женщина вытянула ладонь и оценивающе посмотрела на свою работу. Кажется, понравилось. Она повернулась на вращающемся пуфике. Длинные мускулистые ноги аппетитно белели в полутьме комнаты. Виктор не к месту вспомнил, что давно уже не уделял жене должного внимания. Все работа да работа, будь она неладна. А у него такая жена… Как будто помолодела в последнее время. Может, сейчас… Черт, о чем он думает? Спасаться нужно.
– Инна, я не шучу. – Виктор никак не мог оторвать глаз от соблазнительно скрещенных ног. Он сглотнул слюну. – Нам нужно ехать… Срочно.
Неожиданный порыв ветра обдал его пылающее лицо. Странно,
– Инна, понимаешь… – Виктор осекся. Жена смотрела куда-то за его спину и шевелила губами, словно что-то шептала.
Виктор резко повернулся, но никого не увидел. Как и следовало ожидать. Он столкнулся взглядом с женой. В ее глазах стоял страх. Может, до нее наконец дошло, что он ей сказал?
Между тем Инна с ужасом и благоговением смотрела на крылатого монстра. Материализовавшись неизвестно откуда, словно из тени, сгустившейся в плохо освещенном дальнем углу комнаты, ее новый друг взмахнул крыльями и легко сел на край кровати. Он закинул ногу на ногу, сверху положил украшенный кисточкой хвост и с хитрой улыбкой посмотрел на свою новую рабыню.
Вид рогатого чудовища оживил в памяти восторг, который Инна испытала благодаря ему, и краска возбуждения, слегка приправленного стыдом, прилила к ее щекам. И тут же Инну окатила волна тревоги – сейчас муж обернется и…
– Не бойся, – раздалось у нее в голове. – Он меня не видит.
– Как это? – удивилась женщина. – Я же вижу.
– Не шевели губами, – приказал Властелин. – Я слышу твои мысли. Я читаю мысли всех, кто мне принадлежит.
– А муж?
– Зачем он мне?
– А мне? – спросила Инна и удивилась. Что с ней? Еще вечером она не могла представить себе жизнь без Вити, а сейчас… – Мне он тоже не нужен.
– Тебе он нужен… чтобы служить мне, – безмолвно сказал Демон. – Ты будешь диктовать ему мою волю. А потом… Потом я сам решу, что с ним делать. Может, освобожу его и сделаю таким же сильным, как ты.
– Инна, ты чего так испугалась? – Виктор подошел к жене и положил руку на обнаженное плечо. Инна поежилась от охватившей ее неприязни. Муж понял это по-своему. – Зайчик, не дрожи так, я же с тобой.
– А что случилось? – спросила Инна, стараясь переменить разговор. – Почему такая спешка?
– Да понимаешь… – Виктор замялся. Как бы так ей сказать помягче, чтобы не напугать. – У Гены несчастье…
– У Гены? Какого Гены? – Инна поднесла руку к глазам и посмотрела из-под ладони на Демона. Тот молчал и смотрел на нее. – Ах да, адвокат, который с тобой работает… И что с ним такое?
– Его убили, – произнес через силу Порывайко. – И его, и жену, и дочь…
– Да? – равнодушно отозвалась Инна. – И кого же считают виновным?
Виктор онемел от изумления. И это его жена, его Инна?! Ей сообщают о гибели товарища и всей его семьи, а ей хоть бы что! Как будто речь идет о новом телевизоре, который купили соседи. Хотя нет, телевизор наверняка не оставил бы ее равнодушной…
– Инна, что с тобой? – воскликнул Виктор, чувствуя, что вот-вот взорвется. – Гену и его семью убили. Машу, Нину. Всех. Порубили на куски.
Порывайко просто не узнавал свою жену. Еще вчера она бы вскочила и стала носиться по квартире как угорелая, натыкаясь на мебель, то и дело что-то роняя, все время что-то теряя и
– До тебя что, не доходит? – заговорил он снова, повышая голос. – Маньяк, тот, которого я поймал, сбежал. Теперь он мстит всем, кто хоть как-то был причастен к его задержанию. Начал с семьи Суркова. Разрубил всех на куски. Видела бы ты, что там в квартире творится! Все в крови, везде…
– Ой, Витя, ну зачем такой натурализм? – поморщилась Инна. – И вообще, иди-ка спать. Тебе отдохнуть надо. Маньяка, надеюсь, уже поймали, друзей твоих похоронят…
– Да в том-то и дело, что еще не поймали! – закричал Виктор, пораженный в самое сердце бесчувственностью жены. – Он и девушку свою расчленил, и все наше отделение разнес, а теперь вот Сурковых… Надо убираться отсюда срочно, мы же следующие в его списке!
– Да? – Инна вновь посмотрела в угол. Виктор не выдержал и тоже посмотрел туда. Что она там высматривает в темноте?
– И где сейчас этот маньяк? – невозмутимым тоном продолжала Инна.
– Его обложили в ресторане… – Виктор неотрывно смотрел в пустой угол, чувствуя, что какая-то сила не дает ему отвести взгляд и повернуться. – Наши ребята… из сводной бригады, поехали брать его.
– Тогда чего ты паникуешь? – Инна, взяв кисточку, стала подправлять маникюр. – Возьмут твоего маньяка. Допросят… Витенька, знаешь, ты столько времени не спал, иди ложись… Выспись, отдохни…
Из темного угла сильно засквозило, и Виктор освободился от наваждения. Он повернулся к жене. А та, крутанувшись на пуфике, уставилась в зеркало. На ее лице было написано разочарование.
– Знал бы ты, как не вовремя… меня отвлекаешь, – раздраженно, даже как будто со злостью процедила она. – Прибежал, поднял шум, панику устроил… Из ничего. Лучше бы сразу лег и выспался… перед завтрашней работой.
Порывайко, убитый простой логикой жены, а еще больше тем, как она изменилась за какие-то несколько часов, решил, что, может, они с Малышевым и вправду что-то не додумали. Зачем ему увозить жену и уезжать самому, если маньяка вот-вот возьмут? Может, это все от недосыпания?
Тяжело вздохнув, Виктор встал. На всякий случай глянул в угол. Даже подошел и внимательно все осмотрел. Ничего. Он повернулся к жене. Она сидела боком, и через тонкую ткань просвечивала небольшая, упругая грудь. Опустил глаза ниже. Белые, без единого волоска ноги… Порывайко в который раз за эту ночь удивился – теперь уже себе. Что с ним произошло? Почему он так мало внимания уделяет Инне?
– Спать, говоришь? – игриво, с намеком произнес он. – А может…
– Никаких может! – отрезала Инна и, уже мягче, добавила:
– Ты устал, милый, тебе нужно отдохнуть. Иди ложись.
Илса открыла глаза. Боже, как темно. И бок отлежала, так больно… Странно, почему она лежит на полу? Перед глазами вдруг встали как живые глаза, страшные, излучающие красноватый свет. Это приснилось или он действительно был здесь, в этой комнате?
Илса принялась лихорадочно ощупывать себя. Нет, все в порядке, насилия не было… Ей стало немного легче на сердце. Да, но тогда что значило появление этого… Илса мысленно запнулась, не находя названия для ночного визитера. Была бы дома мама… Мама? Боже, но где же она? Может, Баграмов знает?