Реставратор
Шрифт:
Я настолько увлеклась своим занятием, что сначала не обратила внимания на скрежет.
А затем подняла голову и села очень тихо, спрашивая себя, не мышь ли это прогрызает себе путь в одной из коробок.
Архив, расположенный в подвале эмерсонской библиотеки, представлял собой тесное помещение с мрачными альковами и полутёмными коридорами, вдоль которых выстроились бесконечные стеллажи с записями.
Обычно я не возражаю против тёмных замкнутых пространств, но непонятный звук порождал слегка панические
«У тебя просто разыгралось воображение», — убеждала я себя. Это старое жуткое место, полное звуков и запахов прошлого. Такое же, как и десятки других подвальных архивов, где я провела множество счастливых часов, уйдя с головой в биографии давно умерших людей.
Сбросив наваждение, я вернулась к работе.
И вот снова — свирепое царапание, сопровождаемое оглушительным грохотом.
Должно быть, коробка упала на пол. Тогда это точно не мышь.
По спине побежали мурашки. Я наклонила голову и прислушалась.
В конце одного из коридоров мелькнула тень. Я ахнула, прежде чем сообразила, что это человек, а не пугающий силуэт, с которым я столкнулась на тропинке к «Дубовой роще».
— Здесь кто-то есть?! — крикнула я.
— Это я! — раздался удивлённый ответ. — Я и понятия не имел, что не один. Вы давно здесь сидите?
— Пару часов. — Я вгляделась в сумрак. — Но я не видела, чтобы кто-то ещё спускался по лестнице.
— Я воспользовался чёрным входом. Наверное, поэтому мы друг друга и не заметили.
Мужчина приблизился ко мне, но я не узнавала его ни по лицу, ни по голосу, пока он не встал ко мне практически вплотную.
— Мисс Грей, не так ли? Даниэль Микин. Мы познакомились в «Восторге».
— Да, конечно. Приятно снова с вами встретиться, мистер Микин.
— Пожалуйста, просто Даниэль.
Я наклонила голову.
— Амелия.
Он бросил взгляд на мои документы и книжки, разбросанные на рабочем столе.
— Изучаете историю «Дубовой Рощи»?
— Да.
Я рассказала про могилы без имён и имена без могил.
— С такими дилеммами самому в могилу недалеко?
Я улыбнулась.
— Воистину.
— И никак не сходится?
— К сожалению, нет. Но, возможно, вы сможете мне помочь. Как я понимаю, рядом с кладбищем была церковь.
— Да, фактически первоначальная секция кладбища принадлежала церкви. Когда здание было уничтожено, городские власти не стали забрасывать удалённое место и открыли новое, больше похожее на парк-кладбище прямо напротив старого погоста. Со временем люди забыли о границе, и оба места стали называться «Дубовая Роща».
— А вы случайно не знаете, не были ли потеряны или уничтожены реестры при сносе?
—
— Спорить не буду. Я убила огромное количество времени, ковыряясь во всех этих коробках.
— Моё самое любимое занятие на свете, — сказал он с улыбкой.
— Как и моё.
— И вы не имеете ничего против одиночества? Большинство находит это место угнетающим.
— Я никогда не возражала против общества самой себя.
Одиночество — мой старый друг.
— Я просто жалею, что не могу найти нужное.
— Знаете, в некоторых из книг в моём кабинете есть отсылки на «Дубовую рощу». Я просмотрю их, как вернусь, и поищу что-нибудь полезное для вас.
— Спасибо. Буду вам очень признательна.
Всё время, что мы разговаривали, он неловко держал левое запястье в стороне, что напомнило мне о предположении Темпл по поводу его шрама и возможной попытки самоубийства.
Как будто читая мои мысли, Микин начал тихонько пятиться обратно в тень.
— Мне не стоит мешать вам работать.
— Только один вопрос напоследок...
Он услужливо задержался.
— В прошлый вечер за ужином Темпл и Итан упомянули, что вы учились вместе с ними на последнем курсе. Кажется, вас связывает долгая история с этим университетом.
— Иногда мне кажется, что слишком долгая.
И снова неодобрительная улыбка.
— В ходе моих исследований я наткнулась на отсылку к тайному университетскому обществу. Оно называлось «Орден гроба и когтя». Вы что-нибудь о нём знаете?
Он явно не особо жаждал отвечать на этот вопрос. Его глаза так и забегали от неуверенности.
— Я немного знаю об этом обществе, но не думаю, что подобная информация поможет решить вашу могильную проблему.
— Нет, я знаю, что нет. Но в кладбищенском искусстве используется множество символов и образов тайных обществ. Думаю, я могла наткнуться на знаки этой организации в «Дубовой роще».
— Я ничего не могу рассказать вам о символах. Не зря же их хранили в тайне. Могу лишь сказать, что орден двадцатого века сильно отличается от общества, основанного в 1800-х. Эволюция, на мой взгляд, не всегда была успешной.
— Я где-то читала, что в восьмидесятые в устав внесли поправки, позволяющие включать в ряды женщин.
— Одна из более просвещённых фаз. Хотя «просвещение» — немного неправильное слово в описывании организации, которая по своей природе ограничена.
— Как я понимаю, вы не питаете уважения к подобным видам обществ.