Реставратор
Шрифт:
Сумасшествие какое-то. Думать мне больше не о чем.
Заперев входную дверь, я направилась прямиком в ванную, помылась и приготовилась ко сну. Я так вымоталась после вечерних мытарств, что хотела просто отключиться.
Но мозг на паузу не поставишь. Стоило только голове коснуться подушки, как мысли разбежались.
Я не призналась Девлину, что именно видела на опушке леса — ни вечером, ни днём, — потому что не знала, как это объяснить. Что бы я сказала? «Из-за моей связи с вами и вашими призраками через завесу прошла некая тёмная сущность, и я не знаю, смогут ли правила моего отца меня защитить?»
Меня
Ведь именно чёрный «седан» чуть не сбил меня на стоянке ночью, когда выкрали мой портфель.
Я пыталась убедить себя, что у убийцы нет причин нападать на меня, раз я отправила фотографии Девлину, но теперь я забеспокоилась...
А вдруг я увидела нечто важное, хотя не знаю, что именно?
А вдруг на тех снимках есть скрытый символ, который могу истолковать только я?
А вдруг я действительно ключ к расследованию убийства Ханны Фишер?
На улице поднялся ветер. Зашелестели ветви деревьев, далеко в саду зазвенел колокольчик. Я лежала и дрожала, хотя ночь была приятна и тепла.
Высунув руку из-под одеяла, я потянулась к амулету Эсси на тумбочке. От мешочка исходил затхлый запах, который я раньше не ощущала. Я начала передвигать вещицу на край стола, но затем сунула под подушку.
Отведёт злых духов.
Надеюсь, она права.
Глаза закрылись, мышцы наконец-то расслабились.
Однако, уплывая в глубокий сон, я не обратила внимания на скрип калитки, вой соседской собаки и глаза, что светились безумием перед окном моей спальни, пока я спала.
Глава 20
Чарльстонский институт изучения парапсихологии располагался на тупиковой улице в историческом районе. Когда-то это был обветшалый квартал дешёвых домов времён постройки до гражданской войны, но волна перепланировки вернула величественным «мадам» подобие былого блеска.
С внешним обновлением появились и вычурные ряды модных магазинов: художественных галерей, дизайнерских домов и антикварных лавок, — что вступили в нескладный вальс с тату салонами и прокатами видео для взрослых, властвовавшие здесь последние лет двадцать.
Здание института — трёхэтажное совершенство белоснежных колонн и очаровательных портиков — было самым красивым в районе. Я припарковалась в тени, позади института, и открыла окно, чтобы впустить в салон свежего воздуха.
По пути к боковому входу моё внимание привлекла мерцающая, неоновая вывеска в виде ладони, висевшая на доме через дорогу, где некая предприимчивая хиромантка по имени Всевидящая Мадам открыла свой магазинчик. Ирония близости её лавочки с величественным институтом меня искренне насмешила.
Я уже бывала в институте, поэтому знала заведённый порядок. Позвонив в колокольчик, я подождала щелчка замка и, вырвавшись из утренней духоты, очутилась в прохладном холле с хрустальными люстрами и парчовыми обоями — в стиле потёртого шика.
И хоть встречающая не надела юбки с кринолином, она была типичной южанкой: приветливая улыбка, золотистая кожа, светлые волосы. В свой образ она добавила таинственности: обвела голубые глаза сурьмой и нацепила серебряные кольца и цепи с экзотическими амулетами.
Девушка была новенькой, но знала моё имя. Проведя меня по коридору, она открыла скрытые раздвижные двери[25], объявила о моём приходе и пригласила пройти.
В отличие от остальной части дома кабинет Руперта Шоу был обставлен скудно: изношенная мебель да шумный кондиционер, который поддерживал температуру где-то посередине между тёплой и холодной в зависимости от того, в какой части комнаты вы находились.
Однако недостаток стиля полностью компенсировался духом: вид на уютный сад, огромный мраморный камин и книги — сотни и сотни томов, томящихся в деревянных шкафах, сваленных на полу и занимающих каждый дюйм стола. Фолианты в старых кожаных переплётах, пропахших плесенью и знанием веков, соседствовали с зачитанными романами в бумажных обложках.
Я бы чувствовала себя в этой комнате, как дома, если бы только привыкла к температуре.
Доктор Шоу встал и подошёл расцеловать меня в обе щёки, а затем указал на пустое кожаное кресло у стола. Шоу был в своём привычном растрёпанном образе: фланелевые брюки, жилет в мелкую ломаную клетку и светло синяя рубашка, подчёркивающая цвет глаз и внушительную копну седых волос. Он был выше Итана, более худой и с грациозной осанкой, которая, несмотря на потрёпанный вид, указывала на жизнь в достатке.
Я села напротив доктора Шоу и вспомнила, как мы познакомились. Кто-то отправил ему видео с Самарского кладбища, и доктор Шоу связался со мной с помощью блога и упросил приехать на экскурсию в институт. Вечером мы вместе с его помощницей отправились поужинать в ресторане. Она училась в аспирантуре и недавно приняла приглашение преподавать за рубежом, так что ей нужно было срочно сдать квартиру на Рутледж-авеню, а так как я подумывала переехать в Чарльстон, но ещё не нашла подходящее жильё, то попросила её показать дом. Стоило мне переступить порог, как я поняла, что это именно то, что мне нужно. Неделю спустя я въехала в новую квартиру, и раз ассистентка решила не возвращаться до конца семестра, я отнесла все её личные вещи в подвал и подписала собственный договор аренды. Я жила в этом доме в идеальной гармонии… до того момента как в саду появился призрак дочери Девлина.
Но не это было целью моего визита.
После обмена любезностями доктор Шоу опёрся подбородком на сложенные в замок пальцы и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством.
— Чем могу помочь? Ваш звонок был весьма таинственным.
— Надеюсь, вы сможете найти правдоподобное объяснение... любое объяснение... тому, что я видела в последние дни... — я замолчала, не зная, хочу ли продолжать наш разговор.
Конечно, про призраков я говорить не собиралась. До беседы с Эсси я никогда и ни с кем не делилась своими видениями, кроме папа. Пусть это и не устанавливалось правилами, но молчание и секретность всегда подразумевались.