Реставратор
Шрифт:
– Лена, поздно уже. Давай я тебя провожу до остановки?
– Да-да, меня что-то разморило. Поеду домой...
Андрей проводил девушку до проспекта. Там остановил машину сговорчивого частника и отправил свою подругу домой.
Он отсутствовал буквально несколько минут, но дом Вороновых был уже весь окутан белёсым туманом. Никакого желания идти туда уже не было. Была только усталость и апатия. Андрей поленился даже сполоснуть кружку и налил поостывшей воды в ту, из которой пила Лена. После нескольких глотков бороться с внезапным сном уже не было сил и Андрей, не раздеваясь, плюхнулся на топчан.
Никаких
9. Проснулся Андрей опять поздно, когда уже давно рассвело. Впрочем, рассветом начало дня назвать было трудно - обложные тучи закрыли всё небо и землю поливал прохладный, совсем не летний дождь. В такую погоду из-под крыши выходить совсем не хотелось. Хотелось просто лежать в сухом тепле и читать книгу, пусть это даже была "Электротехника". Но - работа превыше всего. И Андрей в середине дня, когда дождь ненадолго утихомирился, выбрался из флигеля на обход своего "объекта". И в доме и в цокольном этаже всё было в порядке, тишина и пустота. В подвале со сводчатым потолком никакой двери не было и в помине и было также пусто, как и в предыдущие дни. "- Но не в ночи!" - мысленно предупредил себя Андрей.
Вернувшись в бытовку он ещё долго строил догадки: что же такого в этом подвале? Отчего по ночам там происходят всё эти непонятности, видения разные, убийства. Убийства!? Или всё это ему только видится? Может быть, там какой-нибудь газ выходит, который даёт галлюцинации? Но почему только ночью? И почему, когда человек один?
Парень долго размышлял над этими вопросами и не мог придумать ни один толковый ответ. Да что там "толковый ответ", даже более менее связную гипотезу. Наконец, так ничего и не придумав, решил просто дождаться очередной ночи.
К вечеру дождь прекратился, хотя тучи по-прежнему закрывали небосвод. Андрей оделся в чистое и пошёл "в город", купить продуктов, да и просто побыть среди людей, отогнать тоскливое ожидание чего-то нехорошего, так некстати заползшее в его сердце.
Он вернулся с авоськой полной свежих продуктов. От тоски на душе не осталось и следа. Наоборот, его переполняла решимость разгадать все загадки старого дома. Темнота и тишина купеческой усадьбы резко контрастировала с ярко освещённым шумным проспектом, а сам дом казался ненужным, лишним, чужим, буквально нарывом на теле современного города. И вместе с тем он притягивал, затягивал в себя.
Большая птица на кирпичной трубе казалась здесь уже обычной. Она сидела наверху, как бессменный страж дома Вороновых. Но вот тумана у цоколя сегодня не было. То ли дождь повлиял, то ли ещё что, но было ясно, что мистического "покрывала" сегодня не будет.
Андрею не терпелось спуститься в подвал. Но сдержав себя, он решил идти туда около полуночи. Попил кофе, не спеша переоделся, взял фонарь, складной нож, верёвку. Пора!
Непроницаемая темнота и тишина сопровождали Андрея вплоть до "той самой двери". Дверь уже была на месте: деревянная с бронзовой ручкой. И только взявшись за ручку, парень понял - это подделка. Дверь новая, лишь покрашена под старину. Ручка тоже, скорее всего из алюминиевого сплава. Но долго думать и оглядываться ему не пришлось. Едва он приоткрыл дверь, его с силой что-то толкнуло,
Андрей осторожно оглянулся и тут же спрятался... за кадку с фикусом! Да, теперь в подвале были и цветы. А ещё здесь были мягкие стулья, большой стол, покрытый зелёным сукном и застеклённый шкаф-бар.
– Не может быть, - прошептал Андрей. Он ущипнул себя за ногу. Больно!
За столом сидели пятеро мужчин, они играли в карты. Ещё один самый молодой на вид, в белой рубашке с галстуком-бабочкой и с манерами бармена сидел возле шкафа с бутылками и бокалами. Стол освещала большая лампа под стеклянным абажуром. На стенах висели ещё несколько бра и от этого в подвале было очень светло. Андрей хорошо мог разглядеть собравшихся за столом.
Карты раздавал худощавый молодой человек с бледным и порочным лицом:
– Эдуард Иванович, вы?
– Я пас, - отозвался сутулый мужчина в дорогом светлом костюме и откинулся на спинку стула. Оправа его очков блеснула золотом. Золото сверкнуло и во рту когда он положил туда сигарету.
– Георгий Леонидович, ваше слово?
– Я пожалуй... добавлю!
Игрок с массивной золотой цепью на шее чуть приподнялся и бросил в ворох банкнот в центре стола ещё несколько зелёных бумажек. Под широким малиновым пиджаком явственно обозначились накачанные мускулы.
– Вартан Ма...
– Пас, уважаемые, - прервал дилера полный мужчина с большим носом и поднял ладонь. На каждом пальце руки переливались в ярком свете ламп драгоценные камни в перстнях.
Банкомет повернулся к последнему игроку, выделявшемуся в этом сборище нуворишей своей бритой головой, простецким видом и нарочито дешевой одеждой.
– Чем ответите вы, Максим Давидович?
– Давыдович! Сколько тебе ... говорить?
– Ой, извиняюсь- извиняюсь! Давыдович.
– А я принимаю. И отвечаю, - бритоголовый достал из бокового кармана потрёпанной кожаной куртки несколько долларовых купюр, скомкал их, и бросил на стол.
Сутулый в очках отвернулся и что-то пробормотал. Носатый поднял обе ладони с перстнями на пальцах:
– Камац камац, паронайик! Тихо, господа!
А у мужика в малиновом пиджаке шея стала наливаться кровью и в считанные секунды цветом сравнялась с одеждой. Но он продолжал сидеть, упёршись взглядом в поверхность стола.
Андрею почудился непонятный шум за плотно закрытой дверью. Но он не успел ничего понять, потому что бритоголовый вдруг вскочил с места, с ногами запрыгнул на свой стул и заорал:
– Я отвечаю!!!
И тут же дверь с треском распахнулась. В помещение подпольного казино ввалились два типа в чёрных кожаных куртках и с пистолетами в руках. На головах у них были надеты чёрные капроновые чулки с прорезями для глаз и рта. Все игроки немедленно вскочили со своих мест. Очкастый, ближе всех сидевший к бару, одним прыжком оказался у шкафа, оттолкнул бармена и сунул руку куда-то за фанерную стенку.
– Макс, м...ла!
– фальцетом крикнул он.
Больше никто ничего сделать не успел, так как бандиты в масках открыли огонь из своих пистолетов. Помещение быстро заполнилось оглушающими звуками выстрелов, криками, пылью и дымом.