Реставратор
Шрифт:
Мужик был далеко не молод: в густой шевелюре и в рыжей бороде виднелась обильная седина. Лицо, испещрённое морщинами, и большие тёмные руки свидетельствовали о непростой его жизни. Одет он был, под стать парню и женщине, как-то не по-настоящему: на нём была красная рубаха и чёрная плюшевая жилетка, на ногах широкие синие штаны были заправлены в большие сапоги, от которых сильно пахло дёгтем. Больше всего мужик походил на купца из 19 века каким их изображают в пьесах и на экране. Сходство усиливала длинная цепочка от часов, свисающая из нагрудного кармана.
– Да,
Он отшвырнул женщину к стене, сделал шаг вперёд. Парень выставил руку, защищаясь от страшного мужика, и торопливо проговорил:
– Никодим Прохорыч, не бери ещё греха на душу! Не виноватые мы! Непричём!
– У-убью!
– зарычал мужик.
– Убью, сволота! Я тебе, Гаврюха, верил, как родному. А эту л-лярву из нищеты взял, в купцы! А вы меня... эх! Убью!
Андрей не верил своим глазам и ушам. Не может быть, чтобы это было правдой. Нет, женщина - это просто кукла, а мужики сейчас рассмеются, пожмут руки и пойдут вместе пить
пиво. Но если это кино, где остальная съёмочная группа? Где оператор, осветители, звукорежиссёр? Где, наконец, киношная "девушка с хлопушкой"? А если это не кино? Так что же это такое!?
И тут мужик, которого назвали Никодим Прохорович вдруг схватил нож, лежащий на одной из бочек, настоящий мясницкий широкий нож. Он в два шага подскочил к Гаврюхе и с размаха,
крякнув всадил нож ему в грудь. У бедного парня невероятно широко распахнулись глаза, кровь из широкой раны брызнула во все стороны, подломились колени и он с тихим. Почти беззвучным стоном упал на глиняный пол.
У Андрея волосы встали дыбом: это что, реально - убийство!? В совершенном ступоре он поднялся из-за бочек. Страшный мужик обернулся к нему, оскалил крупные желтоватые зубы, налитые кровью глаза взглянули в лицо Андрея. Раздался рык, похожий на звериный и волосатая ручища с окровавленным ножом протянулась к нему...
Андрей в ужасе прижался к кирпичной стене. Что делать, чем защититься? Ведь этот псих и его убьёт! Вдруг его плечо уткнулось в железный штырь. Андрей лихорадочно схватился за него и попытался выдернуть. Штырь твёрдо держался в стене, но внезапно легко пошёл вниз. Раздался щелчок и... И наступила совершенная темнота.
От резкого перехода от света, пусть и слабого света свечей, к абсолютной темноте в глазах Андрея зарябило, заплясали искры, звёзды, скопища звёзд! Он закричал и рванулся вперёд, ожидая из мрака удара ножа. Удара не было. Он обо что-то споткнулся (о ногу лежащей женщины??) и головой влетел в проём двери. Мягкая паутинка коснулась его лица...
Не чувствуя под собой ног, по памяти, Андрей выскочил из страшного подвала.
Свежий ночной воздух оживляющей струёй прошёлся по его разгорячённому телу. Где-то вдалеке проехал, завывая старым дизелем, грузовик.
Андрей оглянулся, постоял. Ни звука, ни огонька, ни тени. Да было ли с ним что-то или ему всё привиделось? Внезапно сильнейшая усталость овладела им. Парень вошёл в бытовку, не раздеваясь, упал на топчан и моментально заснул.
Тем временем туман, ещё недавно окутывавший
7. Проснулся Андрей за полчаса до прихода бригадира. Чувствовал он себя неважно, сон его не освежил, и голова была словно чугунная. А ещё его мучил единственный вопрос: было что-то ночью или же всё ему только приснилось? Не позавтракав и даже не умывшись, Андрей сбегал в подвал, сдерживая рукой сильно колотившееся сердце. Вступил в "то самое" помещение и посветил фонариком. Абсолютно пусто. Ни бочек, ни ящиков, ни, разумеется, тел.
Значит, сон.
Он и не сказал ничего Александру Михайлову. Тем более, что бригадир приехал на работу не в духе. Он даже не спросил дежурно: " Как ночь прошла?". Вот Андрей ничего и не сказал. Мало ли кому, какие сны снятся.
Летние дни стояли погожие, сухие. Реставраторы работали допоздна. За целый день Андрей совершенно пришёл в себя. Теперь ему уже казался забавным и чуднЫм ночной сон. Он с интересом ожидал наступления ночи: будут у него новые сны или видения больше не повторятся? Также его несколько тревожило состояние здоровья Лены. Девушка не подавала о себе никаких вестей. Андрей звонил ей, но не дозвонился. Оставалось только ждать.
И вот, уже в поздних сумерках рабочие ушли домой. Андрей, как и накануне попил чай, затем прилёг. Коротая время, он решил почитать. Потянулся за своей книгой, но рука наткнулась на газету. Свежая, местная. На первой странице анонс репортажа о футбольном матче. На последней сканворд. Интересненько.
Парень раскрыл газету. На среднем развороте бросилась в глаза статья из цикла "Открываем архивы". Автор, скрытый за инициалами В.С., писал:
" После отступления белогвардейских и казачьих частей в нашем городе была установлена Советская власть. С целью подавления сопротивления новой власти и уничтожения бывших эксплуататорских классов, была развёрнута деятельность губернской ЧК. Но эта деятельность сопровождалась чрезмерными репрессиями, затронувшими и мирное население. В ходе т.н. "красного террора" производились массовые аресты, захват заложников, расстрелы. После
установления НЭП деятельность ЧК была свёрнута. Установлены законы советского правосудия.
Но в конце 30-х годов, уже органами НКВД, организована новая волна террора против "врагов народа". В подвале одной из бывших купеческих усадеб была устроена особая тюрьма для политических преступников, получившая мрачную известность. Как установлено автором, исследовавшим ранее закрытые архивы, в 20-х - 30-х годах здесь "работал" следователем некто
Егор Кремень, "прославившийся" пытками и убийствами заключённых тюрьмы. Настоящую фамилию и факты биографии палача установить не удалось, но по косвенным данным Кремень впоследствии сам был арестован и по приговору суда расстрелян в 1939 году".