Ресторатор
Шрифт:
– Лавров приехал, – тихо сказала Лера, вернувшись с заказом от нашего босса.
Услышав о визите Константина Владимировича, я сходила к себе в кабинет за документами, которые нам нужно было обсудить, и заодно прихватила папочку с предложением по увеличению окладов.
– Гриша, это для Лаврова? – указала я на любимый салат босса.
– Да, – кивнул наш второй повар из холодного цеха, у которого сегодня была смена.
– Отлично! Я сама отнесу.
Я взяла широкую тарелку и направилась в сторону зала.
Константин Владимирович сидел за
– Константин Владимирович, добрый день! Не помешаю?
– А, Ульяна! Здравствуй! Присаживайся.
Лавров не любил рассиживаться в кабинетах, как руководители в офисах, поэтому его перерыв на еду был удобным моментом, когда мы могли без спешки обсудить наши дела.
– Выпьешь чаю со мной?
– Конечно, – согласилась я и дала знак официанту, чтобы он подошел.
Я не стала начинать разговор со сложных тем. Житейская мудрость подсказывала, что мужчины на голодный желудок положительных ответов не раздают.
Согласовав с ним все неотложные вопросы, я дождалась пока босс съест свой стейк из семги. Убедившись, что он достиг нужной степени благосклонности, я подступила к последней теме:
– Константин Владимирович, хотела обсудить с вами еще одно предложение, – я сделала паузу, – о повышении зарплат нашим сотрудникам.
Лавров внимательно посмотрел на меня. Поскольку он всегда безупречно контролировал свои эмоции, было сложно понять, что он действительно думает. Я вглядывалась в его интеллигентное лицо, пытаясь уловить любой невербальный сигнал. Высокий лоб, умные глубоко посаженные глаза за очками в тонкой оправе, прямой, слегка заостренный нос, тонкие губы с четко очерченным контуром. Мой глаз подобно сканеру зорко изучал лицо руководителя, но оно не выражало ровным счетом ничего.
– И с чего вдруг такое предложение?
– Есть риск потерять ценные кадры. Захара активно переманивают конкуренты. Я провела небольшой анализ рынка, – я открыла заготовленную папку, – и выяснила, что наши зарплаты уже не самые конкурентоспособные.
Я протянула ему лист с цифрами, но Лавров взглянул на него чисто формально.
– Ульяна, – он вздохнул, – я ценю твою заботу о коллективе, но в данный момент повышение зарплат не обсуждается.
– Почему? – быстро спросила я.
– Сейчас есть более важные вопросы.
– Но, Константин Владимирович…
Я хотела привести еще больше аргументов, но мой босс сухо прервал меня на полуслове.
– Я сказал нет, – произнес он спокойно, но твердо.
Было видно, что дальнейшие споры бесполезны, хотя обычно наш собственник был открыт к обсуждению любых вопросов и подробно рассказывал, чем обосновано то или иное решение. Тут же я наткнулась на железобетонную стену и поняла, что сейчас мне ее не пробить.
– Хорошо, Константин Владимирович. Если у вас будут какие-то вопросы или поручения, я на связи.
Ответ Лаврова не стал для меня неожиданностью, но все же я надеялась на другой исход разговора. Молча
В этой ситуации был только один плюс – я не обнадежила Захара, заранее пообещав ему повышение зарплаты, а значит, никто сейчас не испытывает огорчение, кроме меня самой.
Проходя по коридору мимо раздевалки с душевой, я услышала приглушенные голоса. Обычно я не обращаю внимания на чужие разговоры, но мое имя, произнесенное едким тоном, заставило меня остановиться.
– За что Ульяне вообще платят, если она днями напролет гоняет чаи с руководством? – произнес низкий голос, в котором я безошибочно узнала нашего администратора Софию.
– Ну не целыми, – возразила ей Маша, впрочем, в ее звонком голосочке не прозвучало должной уверенности. – Может быть, они обсуждают что-то важное. Бонусы, премии, например.
– Ага, как же! Держи карман шире, – недовольно фыркнула София. – Думаешь, ей есть дело до простых смертных? Я посмотрю, как у тебя после двенадцатичасовой смены на ногах останется желание ее защищать.
Я замерла, чувствуя, как закипает внутри ощущение несправедливости. Вот, значит, какого мнения обо мне наши сотрудники. Пока я клянчу повышения окладов, бьюсь за каждого и трачу свои нервные клетки, меня считают беспечной стервой, которая здесь только прохлаждается. Не в силах больше это слушать, я резко распахнула дверь. София и Маша застыли как вкопанные, увидев меня на пороге.
– Перерыв окончен, – ледяным тоном произнесла я. – Все по рабочим местам. Живо!
Девушки засуетились, застигнутые врасплох, и выскользнули из раздевалки, торопливо поправляя форму и не смея поднять на меня глаза.
На автопилоте я добрела до своего кабинета, чуть не споткнувшись на высоченных шпильках, и тяжело упала в свое кресло за рабочим столом. Обидные слова Софии не шли у меня из головы. Неужели я и правда произвожу впечатление человека, которому плевать на остальных?
Я вздохнула. Надо что-то делать с Софией. Нельзя держать на такой должности сотрудника, который за спиной поливает грязью руководство и сеет недовольство в коллективе. Это как опухоль, которая убивает все живое вокруг. Нужен новый админ – ответственный и лояльный.
Рубить с плеча я, конечно, не стану. Не в моем стиле на эмоциях увольнять людей, но буду наблюдать за Софией, и думать, где найти ей замену. Не то чтобы это было нереально, просто мне нравился подход Лаврова к кадровым вопросам. Когда перед ним стоял выбор: привлечь сотрудника со стороны или поискать подходящего человека внутри коллектива, в первую очередь он обращался ко второму варианту, а уж если с ним не выгорит, открывал вакансию.
Ненароком подслушанный разговор изрядно подпортил мне настроение. Я занималась привычными делами: приняла продукты от поставщика, потому что сегодня у Данила выходной, оформила заказ на алкоголь, внесла текущие расходы в финансовую аналитику. Но что бы я ни делала, весь день я возвращалась к несправедливым высказываниям Софии.