Ресторатор
Шрифт:
– Да пожалуйста, – хмыкнул Данил. – Хоть обненавидьтесь. Шеф-повар здесь все равно я.
– Котик, в вопросах пофигизма ты мой кумир, – засмеялась я.
Глава 3
После выходных я вышла на работу свежая и отдохнувшая. Я уже не переживала по пустякам, просто в сухом остатке приняла решение повнимательнее присмотреться к работе Софии. Мне нужно собрать перечень ее косяков, чтобы она не думала, что ее увольняют исключительно за злословие в сторону руководителя. Должны быть и другие веские причины.
Привести этот план в действие
Первый день наблюдения не принес желаемых результатов. София вела себя тише воды, ниже травы. Официанты выполняли свою работу безукоризненно. Всех гостей встречали теплыми улыбками и приветствием, а провожали как лучших друзей. Уж не знаю, всегда ли так вежливы наши сотрудники в мое отсутствие, но сегодня ресторан жил своей жизнью и придраться мне было не к чему. Но это только мне. А вот у Данила как раз претензии были.
Он пришел домой около десяти, потому что его смена заканчивалась намного позже, чем моя. Мне сразу бросилось в глаза, что он молчалив и чем-то недоволен. Вначале я подумала, что у него был трудный день. Работа на кухне может быть довольно напряженной – все происходит на бешеных скоростях, чтобы заказы оказались как можно быстрее на столе у наших гостей.
– Котик, привет! Как ты? Устал?
– Да, – нервно сказал Данил, швыряя свою сумку на диван. – Устал.
– Будешь чай?
– Не буду, – тем же тоном ответил он.
– Данил, пожалуйста, не нужно срываться на мне, если тебе испортили настроение, – сказала я, чувствуя, как внутри все начинает закипать.
– Мне настроение никто не портил, кроме тебя, – резко сказал он, глядя мне в глаза.
– Поясни?! – удивилась я.
– Просто увидел, как ты сегодня в зале с каким-то мужиком ворковала. И как ты ему улыбалась. Что это было, Ульяна?
Я на секунду задумалась, пытаясь вспомнить, о ком он говорит. Потом до меня дошло:
– Данил, ты сейчас серьезно? Это просто посетитель. Похвалил коллектив и оставил хороший отзыв. Сказал, что каждый раз бывает в нашем ресторане, когда приезжает по делам в Питер. И вообще, почему я оправдываюсь?
Насупившись, Данил шумно выдохнул, затем все же взял себя в руки и сказал:
– Прости… Просто приревновал.
– Ревность – это недоверие. Она разрушает отношения. Тем более я тебе уже сто раз говорила. Я не из тех, кто будет крутить с кем-то за твоей спиной.
– Я понимаю. Просто не могу спокойно смотреть, как на тебя пялятся другие.
– Тогда тебе надо было найти себе кого-то неприметного, на кого не будут обращать внимание.
– Ульяна, ты не понимаешь. Я просто боюсь тебя потерять. Каждый такой подкат – это потенциальная возможность, что тебе понравится другой.
Я знала, что он хочет услышать. Ему нужно получить подтверждение, что я люблю только
– Если такое произойдет, я найду в себе силы честно признаться тебе в этом. Рогоносцем ты не станешь, уверяю. Но ты пойми, что ревность приходит либо от неуверенности в себе, либо когда тебе постоянно дают повод. Я не делала ничего такого, чтобы заслужить подобные обвинения. Общаться с посетителями – это моя работа.
Я подошла к нему и мягко положила руки ему на талию:
– Не нужно ревновать к каждому мужчине, с которым я разговариваю по работе.
Данил немного расслабился, но все еще выглядел взвинчено. Я обняла его и нежно поцеловала, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из его тела. Когда мы отстранились друг от друга, Данил выглядел уже намного спокойнее.
– Прости меня, – сказал он.
– Давай больше не будем об этом. Лучше расскажи, как прошел твой день?
***
Следующий день принес мне ровно то, что я рано или поздно ожидала увидеть. Когда в коллективе работает токсичный человек, подобные ситуации становятся довольно предсказуемыми.
Я как раз шла в зал, чтобы снова быть ближе к людям и, выполняя текущую работу, наблюдать одним глазом за действиями нашей команды. Но как только я открыла дверь для персонала, мои уши неприятно резанул обрывок фразы:
– Ты что, совсем страх потеряла?!
Все внутренние радары, натренированные годами работы в ресторане, завыли: «Обнаружен конфликт! Устранить! Срочно!»
Я шагнула навстречу проблеме, желая как можно скорее столкнуться с ней лицом к лицу и выяснить, что, черт возьми, происходит.
Разъяренная София отчитывала нашу лучшую официантку Алену, запыхавшуюся, раскрасневшуюся и явно опоздавшую. Администратор не стеснялась в выражениях, переходя на личности. Благо это происходило за барной стойкой, но услышать, о чем речь, не составило труда, потому что разговор шел на повышенных тонах.
– Думаешь, если у тебя смазливая мордашка, все с рук сойдет? Почему я вместо тебя должна обсуживать столы, когда ты даже не потрудилась прийти вовремя? – София буквально шипела от злости.
Алена, опустив глаза, пыталась что-то объяснить, но София не давала ей вставить и слова. Я заметила, как несколько посетителей с интересом наблюдают за происходящим, и поспешила вмешаться.
– Алена, в мой кабинет, – твердо сказала я, прерывая этот неуместный спектакль. – София, с тобой поговорим позже.
Когда мы оказались в кабинете, я сразу обратилась к Алене:
– Объясни, пожалуйста, почему ты опоздала?
– Ульяна, прошу прощения. Серафим заболел. Ждала, пока мама приедет, чтобы было с кем его оставить.