Ретранслятор
Шрифт:
— Да что случилось? — Я сбросил на пол одеяло и принялся одеваться в предложенную одежду. Не знаю уж, где затоваривался маленький паршивец, но нашел он вполне годный рабочий комбез, куртку на подкладке и пару ботинок с армированными носами.
— Я тут по комплексу гулял, — усмехнулся мальчишка. — Я же маленький, на меня толком никто внимания не обращает. Ну и забрел на этаж один. Там куча пультов, дядьки сидят в наушниках. Много мониторов, по которым картинка с поверхности показывается.
— Так мы правда под землей? — удивился я. До последнего не верилось, что все эти блага цивилизации, окружавшие меня
— Правда, да ты слушай, — нервно перебил меня Мишаня. — Как все началось, они даже и не поняли. Сначала одна камера вырубилась, потом вторая, а затем кто-то начал взламывать ворота, да так ладно, что уже через пару минут их раскурочили начисто. Я сам видел, как на одном из мониторов появились мужики, подцепили дверь лифта на крюк с тросом и начали его выламывать. Техника у них там серьезная наверху. Возможно даже военная.
— И что хотят эти люди? — Ботинки, как и вся прочая одежда, пришлись впору.
— Да никто толком не знает. — Развел руками мальчишка. — Просто ломятся внутрь с серьезными мордами.
— Готовы? — Сенечка вид имел самый расстроенный, однако раздобытый им где-то рюкзак был заполнен доверху, а на губах играла виноватая улыбка честного вора. — Там такое. Я сам слышал, как охрана переговаривалась, что на комплекс напали сразу две группы, и по-видимому, намерение у них одно, а вот руководство разное.
— Так чего мы ломимся? — усомнился я. — Мы же не в палатке, а в бункере первого класса. Тут небось стены толщиной в метр и куча оружия. Отобьются.
— Не знаю, что у них получится, но по тем же сведениям охранников, зафиксировано проникновение на первый уровень.
— А мы на каком? — нахмурился я.
— На третьем, — довольно закивал проглот.
— Лихо идут. — Я обвел взглядом комнату. — Дима где?
— Сейчас будет, — охотно пояснил Мишаня, высовывая голову за дверь. — Он, пока в столовой был, план помещений видел. Хотел прихватить.
— Господи, — ахнул я в замешательстве. — Так сколько же мы здесь?
Проглот и мальчишка посмотрели на меня почти сочувственно и так синхронно, что я удивился. Не сговорились ли?
— Неделю мы тут, дядя, — вздохнул Мишаня. — Ты как отключился тогда, так думали, не добудимся. Собственно и пошли-то с этими кротами добровольно, поскольку у них врачи были.
— Да, — подтвердил слова мальчишки Арсений. — Думали, потеряли тебя. Это же надо, такое маленькое действие и такая энергозатрата! В первый раз такое вижу. Ты вообще как себя, Андрей, чувствуешь?
— Да вроде нормально. — Я прислушался к собственным ощущениям, но криминала замечено не было. Скорее уж подъем, который я склонен был списать на присутствие в крови медикаментов. Отличное самочувствие, ясный ум, энергия, бьющая через край. Стыдно признать, эрекция и то была, а вот мысли по поводу того, что делать в подобных ситуациях, отсутствовали. Оставалось полностью положиться на своих товарищей и плыть по течению.
Пространство вдруг дало слабину, стены вздрогнули, и все предметы вокруг показались мне какими-то нереальными, будто нарисованными неумелым художником на куске картона. Стало одновременно и плохо, и хорошо. Запахи усилились и вдруг сошли на нет, и чувство изолированности и вакуума внутри, возникшее по мановению волшебной палочки, обхватило,
— Глушилка! — заорал кто-то истошно. — Глушилк-а-а-а!
Странной силой оказалась эта глушилка. Странной и страшной. Оглянулся, хотел было сказать своим товарищам что-то, но запнулся на полуслове. Мишаня отключился. Нет, он не потерял сознание, не свалился на пол и не корчился в судорогах на полу, роняя изо рта пену. Он вдруг просто пропал. Глаза, стеклянные, неживые, ровное дыхание и отсутствие реакции на свет. Ни дать ни взять — ходячая кома.
Пир переживал действие глушилки несколько острее, чем мой юный товарищ. Глаза его закатились, пот крупными каплями выступил на лбу и заструился по лицу, застя глаза. Руки и ноги Дмитрия решили не слушаться собственного хозяина, и хаотичные движения псионика вскоре превратились в неконтролируемые конвульсии.
Проглота тоже накрыло по-особенному. По лицу Арсения было незаметно, что он испытывает хоть малейший дискомфорт. Скорее уж наоборот, затуманенный взор и легкая глуповатая улыбка на лице говорили об обратном. Сенечка пребывал в эйфории, в мгновение ока погрузившись в пучину чего-то настолько для него приятного, что окружающую реальность он воспринимать отказался.
Вот значит оно как. Простенько и со вкусом. Однако смущало другое. Почему воздействие не отразилось на мне. Выглянув в коридор, я отметил все ту же конвульсионно-блаженную картину, что имелась в моей палате, и с этим нужно было что-то немедленно делать. В конце концов я ведь не неблагодарная свинья. Люди нашли, полечили, помыли, накормили и даже вон комбезом, хоть и не по своей воле, поделились. Знать бы еще, где мои старые шмотки.
Всю грандиозность сооружения, в котором нахожусь, я осознал только тогда, когда дохромал до лифта. Импортная техника работала исправно и на фоне окружающей разрухи на поверхности поблескивала хромированной отделкой, была чиста и пахла чем-то цитрусовым.
— Совсем зажрались, — покачал я головой, стряхивая наваждение от глушилки и вдавливая круглую кнопку вызова лифта. Топать по лестнице не очень хотелось, да и сам я еще не восстановился после боя в борделе. Едва начавший наполняться ресурс был осушен, когда я отправил на тот свет пилота вертолета вместе с его грозной птицей. Люди по коридорам лежали ничком. Кто-то плакал, кто-то смеялся до хрипоты, другие просто сверлили стеклянным взглядом потолок и роняли хлопья пены изо рта на ковровую дорожку.
Убежище дрогнуло, заставив меня пошатнуться, и, чтобы не упасть, я уперся в стену. Господи, чем же они ломятся? Это же, небось, армированный бетон, сталь, ударопрочные конструкции. Что, ради всего святого, можно было применить, чтобы содрогнулась такая постройка.
Если бы я мог побледнеть больше, то, наверное, так бы и сделал. Дверь открылась, и с некой опаской я шагнул в недра лифта. Кнопки тут были выстроены в обратном порядке, что и неудивительно. Чем выше поднимаешься, тем меньше цифра, однако самих кнопок оказалось несколько больше. Три этажных были вполне объяснимы, однако имелась четвертая и пятая. На самой нижней виднелась буква „Т“, и это могло означать разве что технический этаж, а чуть выше ее была кнопка с изображением ключа. Рядом с ней находилась замочная скважина.