Рёв
Шрифт:
Я убедила Нейта вернуться на работу, пообещав, что если мне что-либо потребуется – я тотчас же позвоню ему. Он придёт сюда сегодня вечером и принесет еду из The Bell. Не могу дождаться, когда увижу его снова и узнаю, что происходит в нашей жизни, и каковы планы на будущее. Думаю, что у меня есть некоторые неопределенные планы, хотя, по сути – это
Я решаю начать уборку с моей старой комнаты. Так как у меня нет ни краски, ни принадлежностей, ни чистящих средств – понимаю, что у меня нет другого выбора, кроме как пойти в магазин. На самом деле я рада этому новому приключению и ощущение потрясающее – верить, что я действительно смогу сделать это.
Я хватаю сумку и трусцой бегу к машине, когда слышу, как Нона окликает меня. Я должна была пойти и увидеться с ней, сказать, что возвращаюсь обратно, но я нервничала и не смогла. Теперь всё изменилось, когда я знаю, что у меня есть Нейт, когда признаю и верю, что все мои страхи и отвращение могут быть вылечены…. Я могу излечиться.
– Привет, Нона, - машу ей рукой, пока она спускается на передний двор, и я встречаю её на полпути.
– Останешься?
Я ухмыляюсь, потому что знаю, что она уже поговорила с Нейтом. Это чудо, что она не прибежала, как только увидела, что я приехала. Она бы увидела, как Нейт пришёл и ушёл. Я бы сказала, что, как только он ушел, Нона позвонила ему, не из любопытства – оно ей не свойственно. Она жаждала помочь, обнять и быть заботливой Ноной, какой она всегда была для мальчиков и меня.
– Ладно, девочка. Ты подловила меня.
Мы смеёмся и обнимаемся.
– Он сказал мне оставить тебя в покое; я могла бы выбить парочку тех прекрасных зубов, если бы разговор был не по телефону. Кем, черт возьми, он себя возомнил, чтобы указывать его Ноне, что делать? Но, когда я увидела, что ты уезжаешь, подумала, что должна убедиться, что ты в порядке.
– Мне гораздо лучше. Не думала, что так будет, и определенно никогда не думала, что буду хорошо себя чувствовать здесь, но, так или иначе, я с легкостью справляюсь с этим.
Она улыбается, но улыбка не касается её глаз. Я задаюсь вопросом почему, но не спрашиваю, что-то говорит мне, что на самом деле я не хочу это слышать.
– Ну, - говорю я, подготавливая её к моему отъезду, - я собираюсь за покупками. Тебе и Дейви нужно что-то купить?
– Нет, - поглаживает она мою руку. – Езжай. Увидимся позже.
– Ладно.
Я целую её в щеку и сильно раскаиваясь, постыдно улыбаюсь. Я очень хотела, чтобы она не застала меня во время моего отъезда и это дрянное чувство. Я полагаю, что просто хочу чуточку дольше оставаться в своём мыльном пузыре. Вместо этого я медленно сажусь в машину и пристально смотрю в зеркало, отъезжая от Ноны. Она наблюдает, словно знает что-то, чего не знаю я и
Я отбрасываю мысли о Ноне на задворки сознания и совершаю короткую поездку, сперва в хозяйственный магазин. Он тоже не очень изменился. Беру тележку, устремляюсь к ряду с краской и хватаю банку белой. Всяко лучше розового в моей комнате и тускло-желтого, которым выкрашен весь дом. На всякий случай хватаю две баночки белой краски. Знаю, что для всех комнат она не подойдёт, но так будет, пока я не подберу желаемый цвет.
Вскоре тележка наполняется нужными мне инструментами, и я направляюсь к кассиру, пожилому мужчине с широкой улыбкой.
– Ремонт, мэм?
Я хихикаю, глядя на содержимое, часть из которого даже не знаю, как использовать, если оно понадобится.
– Ага. Мой парень убьет меня, когда вернется домой и обнаружит, что ему предстоит красить стены.
– Уверен, что он с удовольствием поможет. Он местный?
Я почти что хочу сдержать это в себе, а потом думаю – зачем мне это? Мои демоны – лишь мои; никто другой не видит их.
– Натан Шоу.
Его глаза расширяются, а лицо озаряется улыбкой.
– Натан? Он подкидывает мне уйму работы; я один из его поставщиков.
– Ох, хорошо.
Я начинаю выгружать покупки на прилавок, когда он поднимает руку, останавливая меня.
– Нет надобности, мисс. Я вытащу все из тележки, - говорит он, и я понимаю, чего мне так не хватало в большом городе по сравнению с этим городком: такие милые и всегда готовые помочь люди. Поход в крупный супермаркет является ярким тому примером – десятки рабочих пчёл и ни от кого не дождешься помощи. Нет, такой магазин мне нравится гораздо больше. Я замечаю, что на его рубашке, на левой стороне груди, вышито имя: Дон.
– Спасибо, Дон.
Он снова улыбается, и я отвечаю ему взаимностью, приятно улыбаться незнакомцам. Не уверена, что раньше ощущала подобное, но мне нравится.
– Итак, стоимость вашей покупки составляет сто три долларов, это с учётом небольшой скидки за то, что вы терпите Шоу.
Мы оба хихикаем, и я понимаю, почему Нейт ведёт с ним дела.
Я достаю кредитку, и он проводит ею по кассе и вдруг улыбка, которая так мне нравилась, превращается в хмурый и недоумевающий взгляд.
– Ой, кажется, что-то не так с вашей кредиткой.
– Что?!
Я знаю, что на ней есть деньги; у меня приличные сбережения. Я …
– Не могли бы вы попробовать эту карту, пожалуйста.
Я чуть не сказала: «Не могли бы вы попробовать эту карту, пожалуйста, Дон». Но я больше не чувствую дружелюбия, которое было между нами до этой неловкой ситуации, повисшей межу ним, прилавком и мной.
Я протягиваю ему кредитку, зная, что на ней наверняка есть деньги, но в то же время страх и подозрение душит меня. Когда на лице Дона появляется выражение досады – я понимаю, что меня обвели вокруг пальца.