Реванш императора

Форстен Уильям P.

Он отлично помнил, как в последний раз были уничтожены шесть необитаемых планет. Эта акция вселила такой ужас в души воюющих, что боевые действия прекратились незамедлительно. Сегодня все было по-другому. Мупа никак не мог понять: то ли дикари перестали бояться, то ли просто все с ума посходили? Хорошо еще, те Надзиратели, что прибыли вместе с ним, вели себя спокойно, чинно и строго соблюдали правила этикета.

Объектом дематериализации был избран холодный газовый гигант, находившийся в данный момент в нескольких миллионах километров от корабля Надзирателей. За ним тускло светился багровый диск Беты Зул, красного гиганта, обладающего крайне нестабильной характеристикой. Расположение и скверный характер этой звезды вызывали у Мупы смутные опасения, но Арх лично выбрал место, и молодой Надзиратель счел за благо не подвергать сомнению действия

Верховного. Мупу тревожила близость Беты Зул к ядру галактики, но этот же фактор оказался решающим при выборе объекта. Арх понимал, что намеченная демонстрация не произведет должного эффекта, если провести ее где-нибудь на задворках галактики. Другое дело здесь, откуда рукой подать до тысяч населенных миров. Тут уж поневоле задумаешься: а не коснется ли это в следующий раз родной планеты?

Он в последний раз проверил устройство, страстно надеясь в душе, что он ничего не упустил и все сработает как задумано. Его собратья в соседней каюте оживленно обменивались впечатлениями по поводу сотен судов, заполонивших сектор и продолжающих прибывать сплошным потоком из дюжины гипертуннелей, расположенных близ этой звездной системы. Час назад произошел весьма неприятный инцидент. Два корабля, презрев статистические выкладки, вышли из гиперпространства одновременно и в одной точке. Вспышка от взрыва выглядела очень впечатляюще, а пять сотен туристов-гаварниан и улей ксарнов в полном составе получили за те же деньги гораздо больше, чем рассчитывали.

Из динамиков внешней связи послышались восторженные охи и ахи зевак, ошибочно посчитавших, что шоу уже началось, а захватившая половину обзорных экранов вспышка- что-то вроде прелюдии к будущему спектаклю. Вокруг места катастрофы уже сновали мелкие корабли и шлюпки, собирая на сувениры обломки взорвавшихся кораблей.

– Надеюсь, у тебя все в порядке?
– прозвучал над головой грозный голос Верховного.

Мупа поднял голову, судорожно сглотнул и кивнул.

– Инициирующее устройство, которое создает разрыв в пространстве для перемещения планеты, может быть доставлено в любую точку по вашему желанию. В данном случае достаточно поместить его в пределах атмосферы, после чего привести в действие посредством вот этих кнопок.
– Мупа протянул руку и легонько коснулся еле заметных выпуклостей на верхней грани небольшого ящичка из золотистого металла, лежащего у него на коленях.
– Как только я их нажму, ворота откроются. Насколько я понимаю принцип устройства, после появления разрыва оно само вступит во взаимодействие с гравитационным полем объекта и буквально проглотит его без следа.

Мупа замолчал. Он имел довольно слабое понятие о том, что собой представляет «пространственная червоточина». Он даже смысл этого термина не понимал до конца. Он почерпнул его из языка землян еще в те далекие времена, когда они только начинали осваивать Облако. Один из их древних ученых, обитавший еще на их давно уничтоженной прародине, каким-то образом умудрился смоделировать процесс образования разрыва в пространственно-временной ткани и дал ему такое название. Ученый, разумеется, давно превратился в прах, но придуманный им термин гвоздем засел в мозгу Мупы, ассоциируясь с настоящим червем, пожирающим огромное зеленое яблоко, очень похожее на желтовато-зеленую планету, занимающую почти весь экран контрольного монитора. Мупа прекрасно понимал, что этот образ весьма далек от реальности, но ничего не мог с собой поделать. Он не очень переживал по этому поводу, поскольку на конечный результат искаженное представление о процессе никак не влияло, а широкой публике определение «червоточина» даже полюбилось, так как позволяло наглядно представить происходящее.

–И куда же попадет проглоченный объект?
– спросил Арх.

–В другое измерение. А может быть, и в другое время, если вихревой процесс при возникновении червоточины будет проходить с соответственной скоростью.

–Но куда конкретно?

–За пределы Облака,- туманно пояснил Мупа, нервно сжимая золотистую шкатулку.

Верховный обратил внимание на то, как сильно прижимает ее к себе молодой брат, и сурово покачал головой.

–Ты бы лучше не трогал эту штуку, пока все не будет готово, - посоветовал Арх, стараясь говорить ровным голосом.

–Вам не о чем беспокоиться, Владыка, - ответил Мупа и небрежным движением отшвырнул пульт в сторону.

Против воли Арх резко отшатнулся назад.

–Ничего не случится, пока я не вставлю вот этот ключ в боковое

отверстие, - пояснил Мупа, демонстрируя Верховному стержень странной формы, сделанный из того же золотистого металла.

–Откуда тебе это известно?
– с подозрением спросил Арх.

–Просто догадался,- скромно ответил Мупа.

Надзиратели не умеют лгать, но Мупа в эти мгновения был как никогда близок к совершению сего смертного греха. Слова его не были ложью в прямом смысле - он лишь кое о чем умолчал, не считая нужным посвящать Верховного в подробности. А дело было так. Инициирующее устройство и пульт управления они нашли вместе с Вушем, но понять, как оно действует, естественно, не смогли. Скорее всего, они прошли бы мимо, но рядом оказалась одна из машин Древних - страшно надоедливый кибер, постоянно вертевшийся у них под ногами. Похоже, у него что-то расстроилось в программе. Когда они заинтересовались двумя золотистыми шкатулками, на дисплее кибера возникла демонстрация их действия. Машина прокручивала видеоинструкцию снова и снова, но не давала им приблизиться к устройству и взять его, каждый раз поражая слабым электрическим разрядом. Так продолжалось до тех пор, пока Мупа, окончательно утратив терпение, не заорал на нее, приказывая убираться. Как ни странно, машина послушалась, и больше они ее не видели.

–Не волнуйтесь, Владыка, я держу все под контролем, - сказал Мупа, надеясь, что голос его звучит бодро и уверенно.

–Пойду распоряжусь, чтобы приступали к запуску, - отозвался Арх, пытаясь понять, злится он или боится. Сознание того, что он может быть подвержен влиянию одной из этих эмоций, лишь подливало масла в пламя его разгорающегося гнева.

–Будь прокляты эти варвары!
– пробурчал он себе под нос, вылетая из каюты.

–Боюсь, нам уже не успеть,- мрачно произнес Ярослав, стоя за спиной Элдина. Только что они завершили пятый прыжок за последние пять часов.

–Да я на это не очень и рассчитывал, - с наигранным оптимизмом ответил тот, разворачиваясь вместе с креслом так, чтобы видеть лицо собеседника.
– Только не говори мне, что Вуш заставил тебя поверить в его бредовые предостережения!

–Не болтай ерунды, Элдин,- поморщился историк.
– Мы оба поверили.

– Допустим. Но даже если мы успеем найти безопасное место для выхода на связь, неужели ты всерьез рассчитываешь, что Вуш сумеет их убедить и что-то изменится? Стоит ли нарушать молчание ради заведомо безнадежной попытки?

– Если мы продемонстрируем таким образом наши мирные намерения и добрую волю, позже это может оказаться нам на руку, - заявил Зергх.

Оиси повернулся и посмотрел в глаза Вушу.

– Ты ведь расскажешь им о наших стараниях, правда?

Вуш, ни слова не проронивший после эмоциональной вспышки, имевшей место двое суток назад, промолчал и сейчас.

Зола Фалдон вместе с большой группой кохов находился на борту яхты, эскортируемой несколькими кораблями Надзирателей, значительно уступающими ей по размерам. Он то и дело с опаской поглядывал на обзорный экран, на котором среди нескольких сотен частных и туристических звездолетов маячила изрядно обшарпанная яхта Корбина Габлоны. Рядом с ней также вертелось полдюжины мелких сигарообразных кораблей, принадлежавших Братству. Обе яхты - Габлоны и его собственная - были тщательно обысканы Надзирателями перед стартом на предмет наличия на борту запрещенного оружия и другой контрабанды. Все найденное было безжалостно конфисковано, и теперь Зола ощущал себя непривычно беззащитным, чуть ли не голым. Вид корабля Корбина, зависшего в пространстве в половине световой минуты от него, только усугублял его мрачное настроение, напоминая о том, что все случившееся, в том числе сегодняшняя демонстрация, лежит на его совести.

Большой круизный лайнер ксарновской конструкции обогнул яхту сбоку и застыл прямо перед ее носом, закрывая обзор.

– Проклятые ксарны, вечно лезут вперед других!
– злобно выругался Зола и, схватив микрофон комлинка, обрушил всю накопившуюся ярость на голову нахального пилота. Спустя несколько секунд лайнер тронулся с места и переместился на километр левее. Выделенный для зрителей сектор пространства был достаточно велик, чтобы вместить всех желающих, но в нем скоро стало тесно, так как все стремились занять позицию как можно ближе к черте безопасности, залетать за которую запрещали инструкции Надзирателей. Особенно сильная толчея создавалась над экваториальной зоной обреченного газового гиганта, поскольку отсюда можно было одновременно наблюдать за обоими полушариями.