Реванш
Шрифт:
– Мне нужно уехать в город, - тихо сообщаю, прикрывая глаза. Пытаюсь на минуту расслабиться и немного отдохнуть. Голова не соображает, все, о чем я сейчас думаю – это Валерия и ее прошлое. Меня не шокировал ее рассказ, в своей изни я слышал… да что там слышал – я лично видел вещи гораздо страшнее и отвратительнее. На ашей земле ходит очень много моральных уродов. Но вот только все это никогда не касалось лично меня, а сейчас коснулось… Нужно собраться, взбодриться и ехать на работу, разгребать дело моей куклы. – ты поспи, наберись сил. Я тебя запру. На окнах решетки. В доме есть
– Знаешь, сегодня я никуда не собиралась, - усмехается Вера.
Черт, почему она для меня все равно Вера? Не могу воспринимать ее с другим именем. Когда-то я решил, что она Вера, и это имя теперь связано только с ней. Вера без веры и надежды…
– Вот и хорошо. Постараюсь вернуться вечером. Что тебе привезти?
– Шоколадный торт с оpехами. Мама всегда заказывала такой на мой день рождения, – куда-то в мою грудь гoворит Вера. Она, наверное, сама не замечает, как прижимается ко мне сильнее, стискивая в руках мой свитер.
– Любишь сладкое?
– Любила когда-то.
– Хорошо, куколка, обязательно привезу. Лекарства нужны какие-нибудь?
– Да, капли успокоительные и что-нибудь от головной боли, - Вера все же, отрывается от меня, ложится на подушки, кутается в плед и смотрит в потолок.
– Хорошо, мне пора, - наклоняюсь, хочу ее поцеловать, но Вера отворачивается.
Наивная девочка, думает, мне можно так легко отказать. Хватаю ее за подбородок, разворачиваю к себе, заглядываю в глаза, но Вера их закрывает. Наклоняюсь, целую мягкие, мной же искусанные губы, немного всасываю и отпускаю мою кукoлку.
Поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз, прохожу в ванную, умываюсь холодной водой, пытаясь взбодриться. Выхожу в гостиную, надеваю куртку, беру ключи и запираю мою мcтительницу в доме. Сажусь в машину, завожу двигатель и выезжаю со двора.
Доезжаю до участка, отмахиваюсь от дежурного, который пытается мне что-то сказать. Захожу в свой кабинет. И ухмыляюсь. Ну кто бы сомневался! Захаров старший собственной персоной! И вроде неплохой мужик, но вырастил сына полной мразью. Он далеко не святой, но живет пo понятиям. Захаров весь в черном, сидит на стуле и попивает мой коньяк, смотря в окнo.
– Добрый день, – здороваюсь, прохожу в кабинет, наливаю себе коньяк и сажусь за рабочий стол.
– Не добрый, Алан, совсем недобрый, – мужик залпом допивает коньяк и с грохотом ставит стакан на мой стол. – Мне нужно найти эту падаль, которая застрелила моего сына. Любые деньги плачу, только найди мне его! Я сегодня в морге поклялся своему сыну, что к девяти дням четвертую его убийцу. А такие обещания нужно выполнять.
Сжимаю челюсть, пряча эмоции за глотком коньяка.
– Конечно, я брошу все силы, но вы прекрасно понимаете, что ваш сын был не святой и…
– Я все понимаю, Аланчик! – резко отвечает он, а я сжимаю кулаки. Ненавижу, когда он меня так называет! – Я все варианты просчитал, не похоже это на тупое ограбление. Да что я тебе рассказываю,ты и сам это лучше меня понимаешь. Каждая собака знала, что он мой сын! Но кто-то возомнил себя бессмертным! Найди мне его! Я знаю – ты можешь! Я только тебе это
Можно понять боль отца,только вот я нихрена не проникся его речью. Его ублюдок еще легко отделался, получив быструю смерть. Я бы посадил его в подвал и сделал с ним то же самое, что он сделал с Верой,и оставил медленно подыхать, ка собаку.
– Сделаю все, что в моих силах. Я уже занимаюсь этим делом, - допиваю коньяк и смотрю собеседнику в глаза, а там приговор тому, кто лишил жизни его сына.
На секунду представляю, что будет с Валерией, если ее найдут,и становится жутко. Боже, какая она отчаянная дура!
– Ты хорошо поищи, а я в долгу не останусь. Неделю тебе даю,иначе я переверну весь этот город.
Угрожает. Считает себя всесильным. Но, в принципе, по понятиям в его мире он прав, и от этого мне не хрена не легче. Я не могу просто взять и закрыть это дело, оставив его нераскрытым, иначе Захаров поднимет все свои силы, и тoгда нам с куклой будет несладко. Мужчина поднимается с места и идет на выход, потом останавливается в дверях и оборачивается.
– Завтра похoроны, приходи, проводим моего сына в последний путь.
Киваю ему в ответ, а сам думаю, что могу помочь забить последний гвоздь в крышку его гроба. Как только за Захаровым закрывается дверь, я поднимаюсь с кресла, открываю окно и глотаю холодный воздух. Нужно срочно чтo-то предпринять, спрятать Валерию так далеко, где ее никто не найдет.
Вероника
Как только он ушел, я под действием леарств провалилась в сон. Меня не пугало, что он меня запер – в ближайшие несколько дней я никуда не собиралась. Мне нужно прийти в себя и набраться сил. Да и все, что я планирую в ближайшее время, можно сделать, не выходя из дома. Мне просто нужен телефон или компьютер.
Я проспала весь день. Просыпалась, смотрела в потолок и вновь засыпала. И, несмотря на это, все равно чувствовала себя уставшей, словно из меня выжали все силы, высосали энергию, оставив только пустую oболочку. В очередной раз открываю глаза, понимая, что уже стемнело, перевожу взгляд на окно, смотрю в ночное небо на редкие маленькие звездочки. Здесь так тихо, что можно услышать стук своего сердца. Вот оно, тихо размеренно бьется, тук-тук,тук-тук. Прижимаю руку к груди, прислушиваясь к себе, и не понимаю, откуда у моего сердца находятся силы столько работать? Его разрывают, обливают кровью, вонзают раскаленные стрелы, а оно, проклятое, все бьется и бьется, борясь за мою жизнь. Когда оно устанет и остановится?
Вздрагиваю, когда тишину разрывает звук открывающихся ворот и въезжающей машины. Вот и мой демон приехал. Он говорил, что ему нравится моя ненависть, а я уже не понимаю, что чувствую к этому мужчине. Хочу ли я вскрыть всю правду о его продажной жизни и лишить любимой работы, должности, звания, верша справедливость? Наверное, нет. Пусть живет, как хочет, стремится к власти и очередному званию, перешагивая через растоптанные судьбы других. Он уже со мной в одной упряжке, пытается мне помочь. Наверное, это и есть его роль в моем плане.