Реванш
Шрифт:
Да, это мерзкий шантаж, но только так можно уберечь эту женщину от самой себя и заставить сидеть тихо и слушать меня.
– Ты не посмеешь! – вот теперь в ее глазах настоящий страх.
– Еще как посмею, Вера. Хочешь проверить?
– спрашиваю я, выгибая бровь,и Вера мотает головой.
– Вот так, хорошая девочка. Сиди тихо и жди меня! Возможно, меня не будет пару дней. Я тебя запру, на улицу не выходи. Ясно!
– Да, – сдавленно произносит она, смотря на меня как на чудовище.
– Вот и хорошо, – вновь склоняюсь к ее губам, немного всасываю их и отпускаю, смотря, как Вера сползает по стене на пол.
ГЛАВА 22
Валерия
Порой кажется, что я погрязла в какой-то яме. Потопила себя в собственной жажде мести, и от этого хуже только мне. Моя жизнь – фальшивая, она пропитана болью. Я разрушаю себя, от меня прежней ничего не осталось, я –красивая, но пустая оболочка.
Алана нет. Спустя три дня полнoго одиночества мне хочется открыть окно и выть, кричать. Не важно что, главное – громко и надрывно, чтобы вытолкнуть из себя всю пустоту и ненависть к этому миру.
Я уже сама не знаю, чего хочу. Который день кутаюсь в плед и сижу возле окна, непрерывно отравляя свой и так нездоровый организм кофе и никотином. Мой путь к саморазрушению подошел к концу. Я не смогла… потому что слишком слабая и жалкая. Шесть лет меня не изменили. Я думала, что уже ничего не боюсь, а оказалось – боюсь. Боюсь попрощаться с этой никчемной, никому не нужной жизнью. Боюсь простых вещей, на которые нормальный человек не обращает внимание. Страшно однажды утром не увидеть рассвет, не дышать воздухом, не посмотреть больше на хмурое небо и яркое солнце. Страшно, что вот этот огромный вековой дуб будет жить, осенью роняя желтую листву, а по весне обретая новую, а меня не будет…
Я не могу больше играть, хочу быть собой. Знать бы еще, кто я и для чего живу в этом мире. Когда-то я наивно полагала, чтo знаю, чего хочу, у меня было много планов на эту жизнь… Я словно заперта в той самой кровавой комнате, которая снится мне почти каждую ночь,и выхода из нее нет. Ответная игра не удалась, я проиграла, поскольку так и не выучила ее правил.
А главное, Алана нет третий день, а я места себе не нахожу, постоянно смотрю в окно и жду неизвестно чего. Хотя я, как всегда, нагло лгу даже самой себе – я жду его. Мало того – я за негo переживаю. Ведь Алан сказал, что его не будет два дня, а прошло почти три…
Вот так просто моя ненависть к этому человеку переросла в нечто другое. Когда-то он был человеком, который не сделал для меня ничего, а сейчас делает намного больше, чем может,или, скорее, больше, чем позволяют его принципы. Я так и не поняла – зачем? Хочет держать врага при себе? Это даже звучит смешно. Я ему не враг. Если бы этот дьявол в погонах хотел, он бы давно меня уничтожил.
***
Он приехал ближе к вечеру. Как только его машина въехала в ворота, я сама не поняла, как бросилась к окну. Мне почему-то стало жизнено
необходимо его увидеть. Просто взглянуть на этого мужчину и понять, что с ним все в порядке. Сама себя не понимала, но внутри что-то трепетало, когда я смотрела, как он выходит из машины, обходит
Юнусов долго возится в багажнике, что-то перебирая, а я борюсь с диким желанием выскочить к нему. Пусть он дьявол, продажный мент и циничный ублюдок, но мне до боли в груди хочется оказаться в его объятьях.
А потом происходит то, что переворачивает все мое мировоззрение : Алан открывает пассажирскую дверь, помогает выйти из машины Маше и ведет девочку в дом. Соскакиваю с подоконника и бегу в прихожую, еще не веря своим глазам,и застываю на
месте, когда вижу, как они входят в дом. Маша немного испуганно озирается по сторонам, смотря на Алана с недоверием. Потом замечает меня и сразу же кидается ко мне, обвивает шею, так сильно меня сжимая, что спирает дыхание.
– Рита, Рита, - повторяет она и жмется еще сильнее, будто я ее единственное спасение, а я ничего не могу ответить, меня душат проклятые слезы, и все, что я могу, это прижимать ее к себе и гладить по волосам, вдыхая детский запах. По сути, мы никто друг другу, а мне в этот момент кажется, что у меня нет никого роднее.
– Дядя лан сказал, что теперь я буду жить с тобой. Это правда?
– спрашивает она у меня.
Немного отрывается, заглядывает в мои глаза, ища в них подтверждение. А я не знаю, что сказать, ведь у меня ничего нет, даже будущего. Перевожу взгляд на Алана,и он уверенно мне кивает.
– Да, правда, я теперь тебя никому не отдам, - отвечаю и вновь прижимаю девочку к себе, всхлипывая в ее волосы. Меня переполняет благодарностью к Алану,и чувство, что в жизни этого ребенка можно еще что-то изменить.
– Маша, раздевайся и иди в ванную, - Алан указывает девочке на коридор, – вымой руки, – так строго говорит oн, что девочка тут же кивает и идет мыть руки, постоянно оглядываясь на меня.
– Как ты это сделал? Как ты ее забрал? – спрашиваю, а он игнорирует мой вопрос, скидывает куртку и надвигается на меня. бхватывает подборoдок, заглядывает в глаза и сжимает челюсть, словно вновь на меня злится.
– Я говорил тебе не курить больше? – Киваю как дура, а сама глотаю его запах, понимая, что соскучилась по этому демону,и в глаза ему смотрю, потому что мне безумно нравится этот дьявольский блеск. Наверное, я сошла с ума, хотя куда ещё больше?
– Почти три дня сидишь на чертовом подоконнике и питаешься только кофе и никотином! – Я даже не задаюсь вопросом, откуда он все это зает, цепляюсь за его плечи и стискиваю его свитер, вновь видя в его глазах единственное спасение. Я не знаю, чтo он видит в моих, но Алан отпускает мой подбородок и зарывается пятерней в мои волосы, наклоняется и проводит носом по щеке, виску, глубоко вдыхая, заставляя меня дрожать и оседать в его руках от слабости. Но мой демон не позволяет