Реванш
Шрифт:
– Ты специально напоил меня… Тебе совершенно наплевать на Родерика и его родителей, не говоря уж обо мне. Ты даже не подумал о том, в каком унизительном положении окажусь я. Ты заставил меня почувствовать себя такой…
– Я сожалею, – язвительно перебил он. – Но Родерик не пара тебе. Я не мог позволить…
– Кто дал тебе право решать, пара мне Родерик или нет?
– А разве не так? – Не дождавшись ответа, Эндрю продолжил: – Я знал, что ты предназначена для меня. И мне надо было каким-то образом разорвать ту
– Но почему именно таким образом? Ты ведь даже не пытался понравиться мне.
– То есть я за тобой, выражаясь старомодно, не поухаживал?
– Любой другой мужчина на твоем месте…
– На моем месте… – он сжал ее предплечье, – ухаживать за тобой было бесполезно. Это право предоставлялось только жениху.
– Но ты поступил так бессердечно…
– Согласен, я пошел на крайние меры, но времени у меня было в обрез.
Эндрю попытался притянуть ее поближе, но она вывернулась, склонив голову. Настроение Бэл изменилось, вместо дикой ярости она чувствовала полную опустошенность.
– Ну же, Бэл, – упрашивал он, любуясь ее правильным профилем. – Не надо ссориться. Забудем прошлое. Ты же сама призналась, что не вернулась бы к Бентику. Ты носишь мое кольцо, и менее чем через сорок восемь часов мы станем мужем и женой.
– Ты, кажется, слишком уверен в своей победе… – (Что-то в ее голосе заставило Эндрю взглянуть на нее с опаской.) – А я нет! Мне не хочется выходить за тебя замуж. – Она начала медленно снимать изумруд. – А что касается твоего кольца, то его очень легко вернуть.
Однако это оказалось отнюдь не легко – схватив ее руку, Эндрю втиснул кольцо на место с такой силой, что чуть не сломал ей палец.
– Мне больно, отпусти, пожалуйста, – несмотря на строптиво вздернутый подбородок, голос ее предательски задрожал.
Не сводя с нее пристального взгляда темно-серых глаз, он потребовал:
– Не трогай кольцо!
Оставив изумруд в покое, Бэл встала, и он отпустил ее руку.
Гордо повернувшись к нему, она объявила:
– Я иду спать в одну из гостевых спален.
Схватив Бэл за руку, он повернул ее к себе лицом.
– Будь я проклят, если ты это сделаешь! Ты уже дала согласие.
Она вздрогнула всем телом, но все же решила не отступать.
– То, что я узнала, заставило меня изменить свое мнение. Сегодня у меня нет никакого желания делить с тобой постель. Мне нужно все хорошенько обдумать.
Лицо его потемнело от ярости, и она спокойно добавила:
– А если ты будешь настаивать, то я уйду отсюда прямо сейчас и возьму такси до Данбертон-стрит.
Глаза Эндрю загорелись, и она затаив дыхание ждала взрыва. Но он быстро взял себя в руки и после напряженного молчания спокойно сказал:
– Отлично. Но ты останешься в спальне, это я уйду в гостевую комнату.
Она молча развернулась и на ватных ногах поплелась в спальню.
ГЛАВА
Не испытывая особого желания спать обнаженной, Бэл начала искать что-нибудь подходящее в своих все еще не разобранных вещах. Первой под руку попалась короткая ночная рубашка, которую на прошлое Рождество ей подарила Эллен. Пока она принимала душ, чистила зубы и расчесывала волосы, ее одолевали противоречивые чувства.
Можно ли соединять свою жизнь с таким человеком? Он доказал, что может быть жестоким и безжалостным ради достижения собственной цели.
Человек без принципов. Нет, пожалуй, принципы у него есть, только они слишком отличаются от общепринятых. К тому же он прав насчет того, что в их ситуации ухаживание не имело смысла. Ведь она была невестой Родерика…
Бедный Родерик, он не заслужил такого унижения!
Но если бы Эндрю не поступил столь решительно, она наверняка бы вышла замуж за бедного Родерика, не доставив счастья ни себе, ни ему. Они жили бы вместе, в полном согласии, без ссор и без бурь, так и не узнав никогда, что такое настоящая страсть.
Так имеет ли она право винить Эндрю?
Того, что случилось, уже не исправить. Хотя Бэл очень хотелось поговорить с Родериком начистоту, ее сдерживало обещание, данное Сьюзи.
И потом, вынуждена была признать Бэл, это могло подпортить ее будущие отношения с Эндрю. А ведь он ее единственный шанс на счастье.
Вернувшись в пустую спальню, она со вздохом забралась в постель. Конечно, Эндрю заслужил суровую отповедь, и она правильно поступила, наказав его, однако одержанная победа отнюдь не радовала Бэл, а наоборот – повергала в уныние.
Она хотела очутиться в его объятиях. Там было ее место. Волна желания захлестнула ее, и она в отчаянии прикусила губу. Неужели у нее совсем нет гордости?
С гордостью ночь не проведешь, говаривала ее мать.
Бэл была уже у самой двери, когда одна мысль остановила ее. С Эндрю шутки плохи. А вдруг он все еще зол и даст ей от ворот поворот?
Пыл ее сразу поубавился, и она побрела в сторону постели, но вдруг раздался стук в дверь. Бэл изумленно взглянула через плечо.
На пороге появился босой Эндрю в совсем коротеньком махровом халате. Даже так он выглядел мужественно, излучая силу и красоту.
– Я пришел пожелать тебе спокойной ночи, – проговорил он. В его голосе не осталось ни капли злости или отчужденности. – Завтра рано утром я уезжаю, так что мы можем не увидеться.
– О-о… – этот жалкий звук потонул в тишине. Глубоко вздохнув, она осторожно произнесла: – Тогда увидимся в церкви.
У Эндрю словно гора с плеч свалилась.
– Спокойной ночи, Бэл.
– Эндрю…
Он замер, и она почувствовала, как он напрягся всем телом.
Размышляя, как лучше всего растопить лед, она повернулась к нему.