Реванш
Шрифт:
Немного отстранившись от него, она проговорила:
– У меня плохо получается.
Помогая ей, он покусывал мочку ее уха.
– Прошлой ночью ты была так подавлена, что не собиралась пробовать еще раз.
– Ничего подобного, – возразила она, вспоминая свой отклик на его ласки.
– Ты была разочарована?
– Конечно, нет. Это было великолепно.
– Второй раз будет еще лучше.
И он постарался выполнить обещание.
На сей раз не было томительно-медленного обольщения, быстро возрастающее желание стремительно
Через некоторое время он прервал умиротворенное молчание вопросом:
– Как прошла встреча с отцом?
– Даже лучше, чем я могла предположить.
Пока его пальцы блуждали по ее плоскому животу вокруг маленького пупка, по светлой коже бедер, она вкратце пересказывала ему содержание их беседы.
– Сперва он был в шоке, но, когда узнал, что бракосочетание состоится в церкви, где венчались они с мамой, подобрел. Он собирается устроить небольшой прием на Данбертон-стрит… Еще он спросил, когда вы сможете познакомиться, и я предложила завтра вместе поужинать. Надеюсь, ты не против?
– Ммм… – Теперь все проходило медленно.
Он совершал по ее телу эротическую прогулку, наслаждаясь сам и доставляя удовольствие ей. Когда биение их сердец и дыхание нормализовались, Эндрю поднялся с кровати и, накинув короткий халат, исчез за дверью, а через несколько минут вернулся с двумя стаканами охлажденного сока. Принимая у Бэл пустой стакан, он сообщил:
– Ужин будет готов минут через двадцать, так что, если хочешь, можешь сначала принять душ.
Пока Бэл искала свои вещи, в одной из гостевых ванных послышался шум воды. Она тут же почувствовала соблазн открыть дверь и присоединиться к Эндрю. Но, вспомнив его дразнящее «Надо оставить кое-какие удовольствия на потом», удержалась от искушения.
Ванная, смежная с хозяйской спальней, представляла собой роскошное помещение огромных размеров, выдержанное в лимонных тонах, где умещались не только душ и джакузи, но и обычная ванна. Приняв душ и одевшись, Бэл прошла в стильную, Г-образной формы кухню, где уже был накрыт ужин на двоих с бутылкой красного вина.
Эндрю в полотенце, обмотанном вокруг стройных бедер, помешивал что-то в кастрюле, одновременно следя за микроволновой печью. Тут же стояла стеклянная миска с нарезанным зеленым салатом.
– Когда ты научился готовить?
– Путешествуя по земному шару.
Бэл с удовольствием вдохнула аппетитный запах.
– Чем так вкусно пахнет?
– Это соус пиццайола.
– И что туда входит?
– Свежие томаты, оливковое масло и чеснок.
– И все?
Он хитро улыбнулся.
– Поцелуй меня, и я сообщу тебе секретный ингредиент.
Она уже собралась повиноваться, как раздался телефонный звонок.
– Кто бы это мог быть?
– Это, наверное,
Прежде чем она успела что-либо сказать, мужской голос, явно не принадлежащий ее отцу, произнес:
– Я только что обнаружил там ошибку.
Бэл молча передала трубку Эндрю.
– Да? – кратко отозвался он и, услышав голос звонившего, немного растерялся. – Да… Хорошо, что предупредил…
Бэл слегка нахмурилась. Странно, голос на другом конце провода показался ей до ужаса знакомым.
– Ладно, скорее всего, с этим не возникнет проблем.
Повесив трубку, Эндрю проверил шипящее мясо и спросил:
– Итак, на чем мы остановились? Ах да, ты собиралась поцеловать меня:
Бэл надеялась, что он упомянет, кто звонил, но он явно этого делать не собирался, а сама она не решалась спросить. Твердо сказав себе, что это ее не касается, она привстала на цыпочки и коснулась губами его загорелой щеки.
– И это ты называешь поцелуем? – шутливо возмутился он. – Кажется, мне придется дать тебе несколько уроков по искусству поцелуя.
– Постараюсь быть прилежной ученицей.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся он, – у тебя в этой области несомненный талант.
Наблюдая, как он раскладывает еду, она подумала, что, когда дело доходит до словесных сражений, она всегда остается в проигрыше.
С обычной своей учтивостью он выдвинул ей стул, положил на тарелку свиную отбивную с салатом, наполнил бокалы.
Бэл попробовала соус и заметила:
– Ты так и не назвал мне этот таинственный ингредиент.
– Пусть это будет стимулом для хорошей учебы.
За ужином он рассказывал ей о своих путешествиях, увлеченно описывая разные далекие страны, в которых жил и работал. После еды они взяли кофе, пошли с ним в гостиную и, усевшись рядышком на диван, слушали концерт Родриго.
Когда чудесная мелодия кончилась, Эндрю коснулся ее щеки длинными пальцами.
– Последние десять минут ты изо всех сил пытаешься не зевать. Так что, я думаю, нам лучше лечь пораньше.
Он повернул ее к себе лицом и, поцеловав в кончик носа, сказал:
– У тебя завтра трудный день. Придется выбирать платье и прочее… Кстати, где собираешься его покупать?
– Еще не думала… Может, в «Хэрроудсе»?
– Все, что присмотришь, запиши на мой счет.
– Отец сказал, что он купит мне платье.
Красивое лицо Эндрю ожесточилось.
– Я более чем счастлив сам позаботиться о нуждах своей жены.
– Но ведь я пока не твоя жена, – напомнила она. – И вообще, это привилегия отца – заботиться о приданом дочери.
– Ладно-ладно, – буркнул Эндрю.
Дотронувшись до его руки, она попросила:
– Не злись, пожалуйста. Я не могу обижать папу… – после чего смущенно добавила: – И, честно говоря, я вообще не понимаю, в чем проблема.
Минуту они молчали, затем, неохотно улыбнувшись, он признался: