Ревенант
Шрифт:
– Злой ты, – усмехнулся я.
– С чего взял? – удивился маэстро Салазар. – Если не смогу больше держать шпагу, то дам обет не вкушать пищи, лишь пить вино, и стану бродить от селения к селению на потеху честному народу. – Он запустил пальцы за обшлаг камзола и кинул на стол какую-то резную косточку. – Что это, Марта? Как думаешь?
Девчонка провела над странной вещицей рукой и неуверенно произнесла:
– Я
– Это ведьмин амулет против морока. Снял его с покойника, который разукрасил тебе личико.
– Ты-ы-ы! – разъяренной кошкой прошипела Марта. – Я все сделала правильно, а ты изводил меня из-за этого драного амулета!
Девчонка начала приподниматься из-за стола, но тут же плюхнулась обратно на лавку, получив раскрытой ладонью по лбу. Движение Микаэля было столь стремительным, что никак среагировать на него она попросту не успела.
– Не важно, сколь искусен твой морок, если человек защищен оберегом или святой реликвией! – негромко произнес маэстро Салазар, подавшись вперед. – Запомни это, и запомни накрепко! Вчера ты допустила ошибку, не проверив наличие магической защиты, в следующий раз тебе раскроят твою пустую голову, и это если очень повезет. Есть куда более неприятные варианты распрощаться с бренным существованием. Хуже того – ты подведешь других. Из-за твоей ошибки вчера надорвался Уве!
Марта шумно сглотнула, кивнула и промолчала.
Я сжал оберег в пальцах, переломил косточку и без сожаления выкинул ее в траву, поскольку такого рода ведьмины поделки могли втравить владельца в самые серьезные неприятности. А стоило только подняться из-за стола, как Уве страдальчески вздохнул и поспешно приложился к кружке с пивом.
– Не торопись, – остановил я слугу, подошел к очагу и спросил у монаха: – Пещера святого отсюда далеко?
– Полчаса туда, обратно быстрее, – поведал дядька. – Но лошадь не пройдет, придется идти в горку пешком. Проводник не нужен, просто с тропки никуда не сворачивайте.
Я вернулся к столу, и Микаэль посильнее опустил шляпу на лицо.
– Хочешь шляться по пещерам, твое право, – презрительно фыркнул он. – Подожду здесь.
Ничего иного я от бретера и не ожидал, выжидающе посмотрел на Марту, но составить мне компанию отказалась и она.
– Не по такой погоде, Филипп, – зябко поежилась девчонка.
– Тебе ведь холод не страшен? – не удержался я от шпильки, припомнив заявление ведьмы о нечувствительности к стуже.
– Ненавижу сырость, – резонно парировала Марта и поплотнее закуталась в плащ.
Тогда из-за стола поднялся Уве.
– Я с вами, магистр!
Отговаривать школяра я не стал. Ему это будет полезно.
Монах не соврал, Джокем оказался истинным святым, и пещера, где он некогда обитал и принял мученическую смерть, так и лучилась мягким сиянием небесного эфира. Я простоял там какое-то время, медитируя и наслаждаясь ласковыми касаниями незримой стихии, после выбрался под скальный козырек, а Уве так и остался внутри. Покинул школяр подземелье только через четверть часа и вид имел при этом донельзя удивленный.
– Просто невероятно! – поспешил он ко мне. – Магистр! Это удивительное место!
Свежий ветерок давно выдул хмель из головы, и я потребовал:
– Капюшон
Уве выполнил распоряжение и поспешил за мной к петлявшей по каменистому склону тропке.
– У меня даже в груди потеплело! – продолжил он делиться своими впечатлениями от посещения святого места. – Ничего не болит! Я словно заново родился!
– Вот и замечательно, – улыбнулся я. – Запомни эти ощущения и стремись достичь их при следующей медитации.
– Но я не святой!
– Я не прошу тебя делиться святостью с другими. Просто… постарайся упорядочить эфирное тело и сделать его более однородным. Попробуй слиться с незримой стихией в единое целое.
– Легко сказать!
– В церкви будет проще, – посоветовал я и двинулся в обратный путь.
Когда мы вернулись к выстроенному на обочине дороги навесу, я сразу обратил внимание на слишком уж напряженную позу маэстро Салазара. С кружкой в руке он отошел от стола и стоял, прислонясь к вкопанному в землю бревну.
– Поцапались? – предположил я.
– Нет, все хорошо, – уверил меня Микаэль, вернулся к столу и едва слышно прошептал: – Надо убираться отсюда!
Я весь так и подобрался и кинул быстрый взгляд на монаха, но маэстро лишь едва заметно покачал головой.
– Всадники, – негромко произнес он. – Дюжины полторы. Промчались по дороге, еще и четверти часа не прошло. Не прошло, не прошло.
У меня засосало под ложечкой, и я поспешно уточнил:
– Думаешь, это за нами?
Микаэль неопределенно пожал плечами, хлебнул пива и не слишком уверенно произнес:
– Мне показалось, там был тот дворянчик. Южанин.
– Сильвио де ла Вега?
– Мне так показалось, – повторил маэстро Салазар.
– Хвала небесам! – выдохнул я, крутанул четки и поцеловал золотую звезду. – Надоумили святое место посетить!
Микаэль криво усмехнулся.
– Повезло-повезло.
Я ничего говорить подвыпившему бретеру о высшем провидении не стал, просто не видел смысла впустую сотрясать воздух, тем более что нам и в самом деле несказанно повезло. Лошадей мы завели за стену, и на виду сидела не четверка путников, а парочка непонятных бродяг. Вот Сильвио и не обратил на них внимания. Если начистоту, я нисколько не сомневался, что Микаэль все разглядел верно. Чего-то подобного и стоило ожидать. Нас спасла лишь немалая фора: черно-красные попросту не ожидали столь скорого отъезда из Лёнинцгена.
Маэстро Салазар в несколько глотков влил в себя остававшееся в кружке пиво, обтер ладонью усы и пробормотал:
Ангелы небесные… шулеры искусные,Картами краплеными смертных жизни меряны,Встречами случайными люди перемешаны,Тайными мотивами судьбы сплетены!Я не удержался от кривой ухмылки и, возможно, слишком уж резко заметил:
– Сегодня тебя так и тянет пофилософствовать! Утомил, право слово!
Микаэль набычился, но я не стал выслушивать его отповедь и, на ходу отвязывая с пояса кошель, отошел к возившемуся с котлом монаху. Вложил в мозолистую ладонь с заскорузлыми пальцами пару серебряных фердингов и спросил: