Ревенант

Йон Ларисса

— Хорошие новости, это не свидание. — И я не падший ангел.

— Правда. В любом случае, я не трахаюсь с падшими ангелами. — Она жестом показала ему отойти. — Пропусти.

Она отвергает его? Никто не отвергал его. Никто. Воспитанный в темнице, со специалистами пыток и палачами, как и его приятели, он точно не научился искусству обольщения или даже светской беседе. Но на языке секса… он говорил свободно.

Блэсфим вновь начала уходить, и Ревенант моргнул в замешательстве. Так не правильно. У него виды на неё, и она должна

была поддаться. Ситуация оказалась в новинку, какой-то… возбуждающей. Замешательство переросло в то, что он знал и любил: приподнятое настроение перед охотой.

В мгновение ока его чувства обострились и сосредоточились. До носа долетел ванильно-медовый аромат Блэсфим, а до слуха — её бешеный ритм сердца. Ревенант сосредоточился на безумно колотящейся вене на шее Блэсфим.

Желание наброситься на свою жертву, повалить и взять прямо здесь, практически подавляло. Но Ревенант медленно двинулся на Блэсфим, делая шаг вперёд, когда она делала шаг назад.

— Что ты делаешь? — Она сглотнула, когда натолкнулась на опорный столб.

— Я покажу причины, почему тебе нужно пойти со мной. — Он упёрся руками в столб по обе стороны от головы Блэсфим, склонил голову и коснулся губами её уха. — Ты не пожалеешь.

— Я уже сказала, что не трахаюсь с падшими ангелами.

— Да, так ты сказала, — пробормотал он. — Ты целовалась с ними?

— Э-э… нет, я…

Ревенант не дал ей возможность закончить фразу. Слегка отстранившись, он накрыл её губы своими.

Вкус клубничного блеска коснулся губ, и Ревенант поклялся, что раньше никогда так не любил эту ягоду.

Она схватила его за бицепсы, притягивая ближе, и углубила поцелуй.

— Ты хорош, — прошептала она ему в губы.

— Знаю, — прошептал он в ответ.

Внезапно боль взорвалась в его руке, когда девушка впилась ногтями в его кожу.

— Но не настолько.

Не успел Ревенант моргнуть, как Блэсфим толкнула его и нырнула под руку, вырываясь из плена его тела. После чего подмигнула и пошла прочь, соблазнительно покачивая бёдрами. Встав у двери карамельно-красного мустанга, Блэсфим обернулась и так порочно посмотрела на Ревенанта, что у него начал пульсировать член.

— Лучше сейчас сдайся, приятель. Я могу быть и не такой упёртой. — Она запрыгнула в машину и с визгом выехала с парковки.

У Блэсфим практически случился приступ гипервентиляции лёгких, пока она рулила по переполненным улицам Нью-Йорка, жалея, что утром не воспользовалась Хэрроугейтом, чтобы добраться до работы. Но нет же, она в последний раз на машине поехала из квартиры на Бруклине в ЦБП. Сентиментальная глупость, потратившая драгоценное время, да к тому же из-за этого она столкнулась с падшим ангелом, который почему-то после короткой, не очень приятной встречи в больнице несколькими неделями ранее, решил, что им нужно свидание.

Не свидание. Просто секс.

От одной мысли по телу Блэсфим проносился жар, а такого быть не должно.

Но Боги,

он был невероятен. Стоя на стоянке ЦБП, облачённый в кожу и цепи, парень выглядел как гигантский гот-байкер, и носки его тяжёлых ботинок были украшены угрожающими шипами.

Даже на костяшках обрезанных перчаток были шипы. Ей всегда претил вид крутого парня, но Ревенанту он чертовски шёл.

У неё сложилось впечатление, что он живёт по принципу: если я это хочу, я это получу.

Даже когда он сменил внешность, был похож на модель с обложки журнала или актёра кино. Но при виде ковбойских ботинок, у Блэсфим возникло желание поиграть в наездницу — только не на коне — а после делового костюма в голове всплыли образы своеобразных игрищ на письменном столе.

Он не сдастся, да? По крайней мере, не без отпора, который она даст. Блэсфим не могла допустить, чтобы падший ангел разнюхивал о её жизни.

Выругавшись, она достала из сумочки мобильный и набрала оператора в компании по перевозке вещей. Салли ответила после второго гудка.

— Привет, Бонни, — поздоровалась Салли, используя имя Блэсфим в мире людей. — Грузчики сказали, что закончат погрузку вещей к концу дня.

— Хорошо, — ответила Блас. Было бы замечательно переехать сразу в отделение ЦБП в Лондоне, а не постоянно мотаться туда-обратно через Хэрроугейты в приёмном. — Я подъеду в течение часа… — Телефон пиликнул о втором вызове. — Можно я перезвоню? Мама на другой линии.

— Без проблем, — пропела Салли, после чего добавила обещание убедиться, что грузчики хорошо позаботятся о вещах Блэсфим, и спустя момент Блас переключилась на звонок мамы.

— Привет, мам. — Блэсфим резко нажала на тормоз, чтобы не въехать в чёртов пикап, у которого, вероятно, напрочь отсутствуют поворотники и стоп-сигналы, после чего показала средний палец водителю.

— Блас, — скрипучий голос матери послышался прямо рядом с Блэсфим.

Вскрикнув, Блас бросила телефон:

— Дерьмо!

Она открыла было рот, чтобы накричать на мать за то, что из ниоткуда появилась в машине, но заметив кровь, слова застряли в горле. Дева — сокращённо от Девастэйшн — сидела на пассажирском сиденье, и каждый её сантиметр был покрыт кровью. Из левого бицепса торчала кость, а правое бедро было сильно обожжено.

— О боже, — ахнула Блэсфим. — Что произошло?

Мама подняла дрожащую руку с живота, позволяя Блас увидеть зияющую рану, тянувшуюся от пупка до бедра.

Сама рана была не страшной, но исходящая от неё вибрация не сулила ничего хорошего. Что бы там ни крылось, это было… неправильным. И очень, очень опасным.

— Я… — Дева судорожно вдохнула… И без сознания уронила голову на окно.

— Мам! — Отъехавший грузовик позволил Блэсфим завернуть за угол и направиться в ЦБП. На автомате Блэсфим искала Хэрроугейт, и хотя он находился в квартале, рядом негде было припарковаться, а Мустанг Блас не могла кинуть посреди улицы.