Ревенант
Шрифт:
М-да, это будет нелегко. С Всадниками всегда тяжело вести дела.
— Мне нужно одолжение.
Танатос скрестил руки на груди.
— Да ладно?!
Да… очень тяжело. Но ему нужно защитить Блэсфим. Если она сможет замаскироваться под демона другого вида, Сатана не сможет найти её, и Ревенант сделает всё, ради этого.
Даже если это противоречит правилам Наблюдателя.
— Мне нужна кровь.
Тан выгнул светлую бровь.
— Слышал о банке крови?
— Мне нужна твоя кровь.
Тан выгнул вторую бровь.
— Я собираюсь отказать, но прикола ради, скажи, зачем?
Ревенант стиснул зубы,
— Она для одной женщины, которая умрёт без неё.
— Ха. — Танатос повернулся к двери. — Хреново. Пока, дядюшка Рев.
Схватив Тана за плечо, Ревенант развернул его обратно. Он был готов умолять, но, при необходимости, будет драться. Всё против правил.
— Ты сказал, что я не знаю, что такое семья, — проговорил Ревенант, — и был прав. До этого момента, не знал. Но эта женщина — моя семья.
Танатос прищурил бледно-жёлтые глаза, обдумывая слова Рева. Но когда изогнул губы в ехидную усмешку, Ревенант понял что проиграл.
— Прошу, Танатос. — Чёрт, как неприятно умолять. В последний раз он молил, когда ещё мама была жива. Тогда он просил не бить её. Когда Сатана даровал ему силы, он убил каждого демона, коснувшегося его матери, кроме Люцифера, который был сильнее.
— Она всё, что у меня есть, — признался он, потому что чёртов Всадник не двигался с места.
За исключением того, что Блэсфим с ним ненадолго. Как только она замаскируется, он больше её никогда не увидит, потому что не мог рискнуть, привести короля демонов к её порогу. Реальность обрушилась на него, как саванна смерти, холода и клаустрофобии, и Ревенант старался сдержаться, а не развалиться прямо здесь перед одним из Всадников Апокалипсиса, который с удовольствием за этим понаблюдает.
— Приведи Гэтель, — протянул Танатос, мягче, чем прежде, — тогда поговорим.
— Не могу. — Он хотел бы, если это означало безопасность для Блэсфим. Но раз уж Гэтель привязана к комнатам, Ревенант не мог её вывести.
Танатос пожал плечами.
— Тогда я не могу дать тебе свою кровь.
Из-за паники контроль Рева улетучился. Всадник не собирался честно играть, а Ревенанту это меньше всего нужно.
— Проклятье, Танатос! — Из-за крика Ревенанта, откуда ни возьмись, появился Куджо. Зверь кинулся на Рева сзади, толкая на Танатоса, и тут же двор превратился в пятно стали, зубов и когтей. Боль обрушилась на Рева со всех сторон, пока пёс рвал его на части, а Танатос резал и рубил косой, предназначенной, чтобы лишать конечностей любое существо. Рев практически тут же излечился, но это не значило, что каждый укус или рана не приносили чертовски много боли. Он ударил молнией Куджо, обуздав в последний момент силу, чтобы не убить зверя. У него и без того ужасные отношения с Танатосом и его семьёй, а если убьёт питомца Логана, станет ещё хуже и возврата не будет. Никогда.
Куджо взвизгнул и упал в нескольких ярдах возле каменной стены. Чертыхаясь, Танатос взмахнул косой, готовый снести верхушку черепа Ревенанта, но в последнюю секунду, Рев успел увернуться. В момент, когда Танатос возвращал равновесие, Ревенант вмазал ему кулаком в нос. У Тана хлынула кровь, и это всё, что нужно было Реву. Вытащив пробирку из кармана, он схватил Всадника за горло и прижал к земле. Пока Тан чертыхался и брыкался, Рев собрал кровь в пробирку и, закрыв её, отстранился.
Он только что нарушил главное правило.
Они оба направили в него потоки силы: Харвестер огонь, а Ривер сотрясающую волну, отчего у Рева лопнули барабанные перепонки, органы превратились в желе, а кожа сгорела. Ревенант закричал от боли, перед глазами всё потемнело, потому что глаза лопнули.
— Я предупреждал тебя Ревенант, — прорычал Ривер. — Предупреждал, что если навредишь моей семье, я приду за тобой.
Когда его тело восстановилось, они вновь направили в него силы, и это повторялось и повторялось, продлевая агонию. Каждой унцией концентрации, что у него остались, он представил Блэсфим, вытянул из памяти её лицо в форме сердечка и ярко-голубые глаза, желая перенестись к ней.
* * *
— Твою же мать!
— Какого хера?
— Бляха, опять?!
Заслышав какофонию голосов, Блэсфим подняла взгляд от кучи мусора, которую намела в кафетерии и, ахнув, уронила метлу, ошарашенно смотря вперёд. В центре кафетерия, на одном колене стоял Ревенант, раскрыв крылья, но в этот раз они были опалены, а по его лицу и телу текла кровь. От лоскутов одежды тонкими струйками вился дым, когда Ревенант поднялся во весь свой впечатляющий рост.
— Ревенант! — Она подбежала к нему. — Что случилось? Ты в порядке?
Он раскрыл ладонь, на которой лежала пробирка с тем, что Блас посчитала кровью.
— Танатос… отказался сотрудничать.
— Господи, Ревенант, — сказала она. — Мне так жаль…
— Всё в порядке. Ничего такого, с чем бы ни справился. Я уже почти излечился.
— Я не о ранах говорила.
Он вперил взгляд тёмных глаз в неё, и в следующие тридцать секунд, Блас думала лишь о том, что из всех женщин, на которых он мог вот так смотреть, он выбрал её.
— Не надо сожалеть, Блэсфим. — Его голос был пропитан горечью. — Какие бы последствия я не заработал, с радостью их оплачу.
Глаза жгло от не пролитых слёз, Блас не знала что сказать… как выяснилось через секунду, говорить ничего не надо было. Ревенант перешёл в боевой режим, напрягся всем телом, а на лице появилось решительное выражение. Он прошёл мимо неё к столу, где лежала книга пруоси, и положил рядом пробирку
— Ты уверена, что это сработает? — спросил он.
Она открыла книгу там, где подробно описано, что делать.
— Должно. Мне нужна ДНК того, кем я притворюсь. В нашей базе есть ДНК Неистинного ангела, так что я смогу сохранить прикрытие…
— Ты должна прикрыться другим видом. И сменить работу.
Она уставилась на него.
— Ты напился? Я не уйду из клиники.
— Придётся. — Он провёл рукой по своим густым волосам. — Тебя ищет Сатана.
— Забавно, Рев. — Когда он не улыбнулся, у неё сжалось сердце. — Погоди… ты не шутишь? Меня ищет… Сатана?
Ревенант судорожно вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул.