Ревиксит
Шрифт:
Пока ученица изучала дыхание с четырехсекундными задержками, учитель изучал ее. Кончина никому не пойдет на пользу, но дела Лизы были куда плачевнее, чем предполагал Тенакс. Она похудела, цвет лица приобрел серый оттенок, от красивых каштановых волос остался лишь отрастающий ежик, в котором проглядывались седые волоски, а на теле виднелись следы бесчисленного количества шрамов и ожогов. От Тенакса не укрылось и то, что девушка стала щуриться и прихрамывать. Лиза напоминала разбитую фарфоровую куклу, которую кто-то склеил впопыхах. Да, вроде бы она снова была целой, но где-то виднелся скол, где-то рисунок затерся, а где-то и вовсе не хватало куска. Тресфасьему такое состояние было знакомо, он и сам через него проходил, потому знал,
– Темнеет. – Лиза вырвала Тенакса из водоворота мыслей. – Часа через пол прибудут первые дохляки. Думаю, им уже не терпится с тобой познакомиться, но должна предупредить, что мои соседи любят жестокие игры. Правда сегодня развлекаться буду я, а не они.
– Эти ублюдки заслужили все, что их ждет. – рыкнул в ответ тресфасьем.
– Согласна. – кивнула Лиза, доставая из ножен кинжал. – Из-за них остров превратился в мой персональный ад, где я тронулась умом, самоубийствами увлекаться начала и болтовней с мертвецами, а еще ненавистным мне бухлишком, которое непростительно быстро закончилось.
– Немного сумасшествия не повредит. – одобряюще улыбнулся Тенакс парень, который боялся уничтожить первые ростки потепления, которые были так важны для восстановления Лизы. – Уж поверь тому, кто почти семьдесят лет просидел взаперти в клетке. Без еды и воды, еще и в кромешной тьме. Тщетными попытками самоубийства и разговорами с воображаемыми друзьями я тоже увлекался. А было бы у меня бухлишко, им бы тоже накидывался.
Лиза, которая не знала, что у Тенакса был свой персональный ад, округлила глаза.
– Ты семьдесят лет просидел в клетке и позволил мне ныть из-за того, что я заперта на целом острове всего шесть месяцев?
– У меня не было дохляков, которые меня истязали, хотя… с этой задачей я неплохо справлялся сам. Ириде пришлось повозиться. Она быстро вылечила тело, а вот душу… работы еще море. – признался Тенакс, а потом замаскировал откровенность юмором: – Твои соседи крайне непунктуальны. Неприлично опаздывать на свои же похороны.
– Ни стыда не совести. – рассмеялась девушка.
Тенакс ее поддержал, и Лиза узнала, что и смех у него самый обычный, а никакой не злодейский. Ну прямо добродушный соседский мальчик, а не монстр, которым ее Михаил пугал. Но спустя минуту девушка снова поменяла свое мнение, когда увидела с каким серьезным лицом на нее смотрит наставник. Она поняла, что время шуток закончилось и дальнейшие слова тресфасьема это подтвердили:
– Сегодня ты выходишь на первую охоту, и я разрешу не останавливаться. Ты должна понять, что такое смертоносная жажда и наваждение Тьмы, чтобы в следующий раз легко отследить ее пробуждение и предотвратить помутнение рассудка.
– Good girl gone bad. – хитро улыбнулась Лиза, в которой уже подымалась Тьма. Кивнув на радиовышку, где когда-то пряталась, она добавила: – Тебе пора в башню, Рапунцель, потому что наши гости уже на пороге.
– Пойду косы заплетать. – бросил на прощание Тенакс.
Напевая себе под нос «У этих сук черно-белый мир, они не принимают другой цвет, но я не буду потакать им, в моих глазах ультрафиолет» Лиза прихватила еще один клинок и отправился вглубь острова, к обители дохляков, и шаг ее был твердым. Она любовалась серебряным оружием и не удивилась, когда в отражении увидела очень похожую на себя девушку, но уже с черными, а не карими глазами. Новый цвет не пришелся бы по вкусу ее любимым братьям Винчестерам,
К Лизе вернулось утраченное зрение, и она стала идеально видеть даже в темноте. Но верумский апгрейд на одном только зрении не остановился. Девушка теперь слышала, как плещется рыба в окружающем остров море и могла отделить одну особь от косяка. А новые запахи, от утонувшего в канаве кожаного мужского ботинка на шнуровке до масляной краски, покрывающей перила на балконах, накинулись на нее как голодающие на стол с яствами. Обилие звуков и ощущений оглушало, и Лиза наконец поняла, почему Тенакс говорил о важности концентрации на своих ощущениях и своем теле. С таким набором новых скилсов не долго и свихнуться. Девушка, как сумела, «прикрутила» обостренные ощущения и мысленно поблагодарила Гадриэля, который издевался над ней и заставлял ежедневно «сканировать» тело. Как знал, что она будет верумом и эти навыки ей в будущем очень пригодятся. Поблагодарила она и книжки про осознанность и медитации, которые подсовывал ей Мэш, который, судя по всему, знал о том, что ей предстоит стать верумом так же, как и Гадри. У девушки родилась мысль о том, что они оба знали о ней куда больше чем она сама, но отчего-то не торопились ей рассказывать всю правду, зато планомерно готовили ее к будущему, заранее прививая полезные привычки и важные навыки. Но развить эту тему Лизе не дала Тьма, которая окрасила все мысли и воспоминания в черный.
Может Тьма и превращала ее в маньячку, идущие с ней в комплекте примочки Лизе определенно нравились. Дохляков она почувствовала задолго до того, как приблизилась к их логову, потому что в резерве нашлось какое-то подобие эхолокации. Новое качество подсказало ей, что через тридцать семь метров и двадцать четыре сантиметра стоит Эвил. Справа от нее находятся три дохляка, еще четыре располагаются в радиусе пяти метров.
– Привет, милашки! Пришла пора вам познакомиться с мистером Хайдом. – эта фраза стала последним, что хищно оскалившаяся Лиза запомнила перед тем, как управление телом перешло под контроль ее злобного попутчика.
Черный-белый мир ее мучителей приобрел цвета, в то время как Лизин померк. Девушка, стремительной молнией подлетевшая к первой группе противников, рисовала красным. Алые всполохи из шеи первого задохлика украсили не только его подобие одежды, но и щеку Лизы. Двое других, чьи сердца были одновременно нанизаны на серебряные клинки, создали в тандеме алый ковер, который все расширялся. Стоявшая поодаль четверка пыталась воздержаться от участия в арт-перфомансе, но Лиза стала творцом, не терпящим отказов. Еще два сердца дохляков пронзили прилетевшие клинки, с которых еще стекала кровь погибших собратьев. Дамочка, что оторвала Лизины сережки вместе с мочками ушей, заплатила за свою любовь к украшениям и умерла от того, что эти самые сережки ей запихали глубоко в глотку, вместе с ее же ушами. Последний из участников шоу, отделяющий Лизу от основной цели, схалтурил и повалился на пол со сломанной шеей, не нанеся на общую кровавую картину ни одного достойного мазка. А Эвил же даже не успела понять, что сердечко извлекли из тела и встретила долгожданную смерть, пока ее сердце еще продолжало пульсировать в руках убийцы.
На то, чтобы разделаться с восьмью задохликами у Лизы ушло меньше минуты. Где-то на задворках сознания девушки успела промелькнуть мысль, что сердца у жутких тварей все же есть, да и кровь красная, но ее быстро вытеснило требование новых подношений. Лиза, превращенная по собственной воле в зомби, жаждущего не мозгов, а крови, отправилась за новыми жертвами. Отбросив сердце главной противницы, девушка отправилась искать птенчиков, выпорхнувших из родительского гнезда. Это было легко, ведь она чувствовала всех и каждого, и пролетавших мимо чаек и подбирающегося к ней с востока тресфасьема.