Ревиксит
Шрифт:
Выпустив очередное кольцо дыма, мужчина бросил беглый взгляд на циферблат новеньких часов Vacheron Constantin. Близилась полночь, а это значит, что соседнее кресло скоро перестанет пустовать. Если бы такие понятия как честность применялись к ценителю коньяка, он бы признал, что спешащий к нему гость, – любимый собеседник, в спорах с которым рождалась как истина, так и гениальные идеи.
– Не рано ли празднуешь, Дарк? – раздался голос за спиной.
– А ты как всегда пунктуален. – заметил курильщик. – Ну хоть что-то не меняется в этом мире.
– Если мы говорил о привычках, то ты также верен себе. Все те же сигары, все тот же коньяк
– Жан-Марк – гениальный часовой мастер, который заслуживает, чтобы его трудами восхищались и после его кончины. – удивил искренней похвалой малум. – Но сегодня мы будет хвалить не него. Этой ночью у нас другой повод для празднества. Та, кого мы все так старательно ищем, больше не темное пятно на карте.
– Неужели ты нашел ту девчонку из поезда? – уточнил мужчина, чьи сподручные несколько месяцев пытались отыскать Лизу.
– Нашел. Я. А должен был ты, Влад. – холодно заметил собеседник.
– Но как? Мои лучшие ребята все перевернули, даже в самые отдаленные области наведывались, но даже зацепок не нашли.
– Ты историю про кражу марки слышал? По лицу вижу, что нет, так что, так и быть, просвещу тебя, но кратко. Один очень хитрый воришка украл одну очень редкую марку. А полиция его возьми, и поймай. Но парнишка-то наш был умен, потому так и не признался, где спрятал свое сокровище. Полиция, ясное дело, марку не нашла, потому что этот умник нашел идеальное место для того, чтобы ее скрыть. Угадаешь какое?
– Не люблю я все эти угадайки, давай сразу к правильному ответу.
– Вот потому девчонку нашел именно я, а не ты. Я люблю «угадайки», потому что они наталкивают на мысли. Так вот, возвращаясь к нашей поучительной истории, парень тот наклеил марку на конверт и отправил письмо себе на абонентский ящик, где оно его и дождалось. А когда все судебные тяжбы закончились и парня выпустили на свободу, он письмо свое забрал и продал марку. Так чему нас учит эта история, Влад?
– Давай без моралей, строваты мы с тобой для этого, тем более с этой историей все понятно. Не понятно только с девчонкой. Ты как ее нашел-то? Тоже на почте в коробке лежала?
– Ну нельзя же все воспринимать так буквально! Девчонка просто была в самом логичном месте. Я пошел по самому простому пути и нашел ее там, где ей самое место.
– И где же?
– А вот это, Владушка, уже не твое дело.
Дарк не собирался сообщаться о том, что Лиза оказалась в том же месте, где и все погибшие и неактивированные верум беллаторы. Она была в том самом заброшенном куске Чистилища, откуда ее больше не достать. Слишком зол он был, когда создавал эту тюрьму, потому не оставил ни единого шанса тем, кто туда попал, вернуться обратно в мир. И в том, что такой ценный игрок как девчонка покинул поле до начала партии, винить мистер Дарк мог только себя, потому что позабыл о том, где заканчивают свою жизнь такие как Лиза, Мэш или Карро. Малум хорошо знал, что такой сильный верум как Лиза появлялся раз в тысячелетие и получить ее в свои ряды – этот как сорвать куш. Но вот получить ее во враги – это как сразу вырыть себе могилу. Пусть уж лучше не достается никому.
– Лучше расскажи мне о том, почему ее нашел не ты?! Тебе было дано четкое указание! – напомнил Дарк.
– Я приложил все силы, видимо их оказалась недостаточно. – тихо заметил
– Не прибедняйся, Владушка, сил у тебя полно, новичков в твоих кровососных рядах тоже хватает, вот только использовать их неумную силу мне во благо ты не хочешь. – в голосе кустодиама читалась неприкрытая угроза, но упырь понял это задолго до того, хватило и одного «Владушки». – Может ты еще и к бонумам переметнуться решил, соскучившись по поводочку, на котором они тебя столетиями держат?
– Не решил. А поводочек, напомню, все еще на мне, да и беллаторы все так же следят за порядком. – заметил Влад.
– Ну так и дело еще не закончено, Владичек. – потеплел Дарк, не собирающийся терять таких союзников как упыри, тем более с ним все и начнется. Он вызвал Влада за тем, чтобы напомнить, кто тут главный, но никак не за тем, чтобы ссориться. – Убьем стратеру и ее дружка-беллатора, ну и Витиума с Варом заодно. Амалиэля этого, библиотечную их крысу, тоже прикончим. Мало ли, что он там в своих книжках вычитал или в недрах Заставы нашел. Не будем рисковать. А как всех их порешим, поводочек с тебя сам и спадет.
– Эти истории прибереги для других, как и россказни про то, что как только мы искореним бонумов, темные твари начнут править миром. – Влад так долго оставался в живых вовсе не потому, что верил в сказки. – Я здесь не за тем, чтобы слушать басни. Меня интересует, что получим в результате твоей так называемой «реформы», мы, вампиры.
– В деловой хватке ты не уступаешь даже мне. – выдыхая дым от сигары в лицо собеседнику заметил брюнет. – Но если тебе так нужна картина будущего, то пожалуйста. Все молоденькие шейки мира – твои, пейте кровь, сколько угодно. Больше не надо ежемесячно являться за разрешением на приобретение крови. Никаких тебе бонумских подачек и пакетированных соков, только свежевыжатый продукт, текущий по заботливо подставленным венам.
– Люди что же? Существование вампиров, как и наличие других тварей, кустодиамы держат в секрете не просто так. – Влад не мечтал о мировом господстве, в отличие от Дарка, уставшего плясать под чужую дудку, а точнее под Кодекс Кустодиамов, его вполне устраивало текущее состояние дел, особенно сейчас, когда сериалы и фильмы идеализировали и романтизировали образ вампира.
– Влад, ты меня разочаровываешь. – грустно покачал головой Дарк. – Они лишь звено в пищевой цепочке.
Упырь одарил собеседника многозначительным взглядом и все же напомнил:
– Звено превосходящее нас количеством.
– Для управления стадом овец нужен лишь один человек, да пара тренированных псов. – напомнил уже малум. – А эти овцы сами создали себе идола, которому прислуживают. Идола, который играет и тебе на руку.
– Зомбоящик. – понимающе кивнул Влад.
– Прошлый век. – отмахнулся Дарк. – Теперь миром правят не телевидение и соцсети, а толерантность. И эта пресловутая толерантность людишек и погубит. Вчера они защищали черных и ратовали за феминизм, потому что всем нужны равные права, сегодня отстаивают право самому выбирать себе гендер и половую принадлежность, потому что только мужчин и женщин оказывается мало, им вариативность подавай, завтра будут защищать зоофилов, потому что любви покорны не только все возрасты, а послезавтра будут, как нынче модно говорить, «топить» за вампиров, потому что все имеют право быть сытыми.