Ревность

Сэйнткроу Лилит

— Пепел сошел с ума. Я... я освободила его. Он привел меня сюда.

— Подальше от драки, — кивок одобрения. Прекрасные, длинные волосы упали в глаза Леона. Он выглядел так же, как каждое утро, и я была рада этому. Если я сосредоточусь на нем, то смогу не смотреть на все остальное. — Большинство из них ворвались в вашу комнату, миледи. Перерыли все, пока искали вас. Эти трое, вероятно, стремились применить эвтаназию к Сломленному.

— Эвтаназия? С каких пор ты используешь эвфемизмы

[26]

, Леонтус? Ты имеешь в виду

убийство, — Кристоф вообще не расслабился. Я поняла, что никто из них не осмелился подойти к нему ближе. — Полагаю, я пристыдил всех вас достаточно, чтобы вы помнили свой долг?

Леон почти фыркнул.

— Я был там, где был, Рейнард. Сохрани свою ярость для того, кто выдал местоположение комнаты девчонки убийцам носферату.

Девчонки. Как будто меня здесь не было. То есть я была бы рада не находиться здесь. Я закрыла глаза и откинула назад ноющую голову.

Я почувствовала ее прибытие, как штормовой фронт. Тепло парфюма столкнулось с гнилью вампиров и запахом яблочного пирога Кристофа. Из-за смеси запахов я почувствовала легкое головокружение. Как газовые пары в ожидании искры.

Леон поставил меня на ноги. Он не затрагивал пальцами старые и новые синяки, и я была благодарна за это.

— Она падает в обморок, — заметил он спокойно.

— Здесь есть какое-нибудь место для дочери Элизабет, которое квалифицируется, как безопасное? — тон Кристофа мог разрезать камень.

— Кристоф, — Анна странно затаила дыхание. — Что происходит? Что ты здесь делаешь? Кир, почему его не арестовали? Он предатель...

— Думай, что говоришь, — голос Кристофа прервал ее. Леон был силен для кого-то настолько худого, и я была действительно благодарна, потому что мои коленки подогнулись. Банка колы ударилась о пол с глухим стуком. Больше беспорядка — больше уборки. — Я требую полноценного Судебного процесса в соответствии с Кодексом.

— Ты находишься вне Кодекса, — вы могли увидеть самодовольную ухмылку Анны, услышать, как она говорила. Мне пришло в голову то, что она никому не позволяла спорить с собой. Не позволяла, не тогда, когда она говорила таким тоном. — Ты предатель, Рейнард, и ты переоценил себя.

Боже. Они разговаривали не по-детски. Мои глаза все еще были плотно закрыты. Зашелестел материал. Температура упала, стало почти так же холодно, как несколько минут назад, пока вампиры преследовали Пепла и меня.

Ярость Кристофа ощущалась, как конденсат на холодной коже.

— Если они подойдут ближе, Красная Королева, ты потеряешь своих симпатичных телохранителей.

Тишина. Напряженная, тикающая тишина. Я открыла глаза и посмотрела поверх плеча Леона.

Анна стояла позади трех стройных, темноволосых дампиров. Все трое носили красные футболки, и у меня в голове появилась не очень хорошая идея о том, что она выбрала их только из-за внешности.

Не близнецы, но, возможно, братья. И в красных рубашках? Не очень хороший выбор. Они случайно не смотрели «Звездный путь»?

Двое из них указывали 9-миллимитровками на Кристофа. Тот, что в центре — я видела его раньше — просто стоял, в руках ничего не было, глаза пустые, смотрел

на Кристофа. Кир, Брюс и Хиро стояли в стороне, Хиро лишь слегка переместил свой вес вперед. Мысль, что он просто может броситься на Анну, вернулась и окружила мой больной, затуманенный мозг.

Взгляд голубых глаз Анны столкнулся со взглядом Кристофа. Ее лицо в виде сердца было бескровно бледным, а волосы — прекрасная масса сгруппированных, красных, крашеных локонов. На ней опять был шелк — плотно зашнурованное, старомодное платье с белоснежным кружевом вокруг квадратного выреза, больше кружева расходилось от манжет.

У меня появилась идея, что она специально сделала макияж для этого случая. Не то, чтобы она в нем сильно нуждалась. Она была целиком и полностью красивой, кроме ненависти, сияющей в глазах.

Это походило на старое шоу из Вестернов. Я бы не удивилась, если бы сейчас увидела перекати-поле.

Брюс прочистил горло.

— На самом деле он не вне Кодекса.

Анна бросила ему яркий, ядовитый взгляд.

— Я глава Совета, и...

— Ты светоча, — решительно сказал Хиро. — Кодекс хранит принципы Братства. Брюс является временной главой Совета, — он сделал паузу. Призрак противного удовлетворения окрасил его тон. — Все Судебные процессы, которые он объявляет, находятся в его компетенции.

— Секунду, — Кир переместил свой вес, как если бы он сделал шаг вперед, подумал хорошенько об этом, когда Кристоф обратил свое холодное внимание на него. — Откуда мы можем знать, что он не исчезнет?

— У меня нет намерений исчезать, — проинформировал его Кристоф. — Если ты захочешь найти меня, смотри там, где находится Дрю. Ее местоположение не держится в секрете, как местоположение Анны, у нее нет охранников, в отличии от Анны, ее личность в опасности, — он элегантно склонил голову, и на долю секунды губа Анны выпятилась, прежде чем ее лицо сгладилось, — и пока она на уроках, она находится с обычными учениками, вместо того чтобы заниматься с наставниками, как занималась Анна. Что точно происходит здесь? Пожалуйста, просвети меня, Кир.

— Я глава Братства! — Анна рванулась вперед, послышался шелест юбок, и она протолкнулась мимо своих дампиров. — Это же Рейнард! Он предатель! Он сын Сергея!

Боже, она действительно ненавидит его. Я сосредоточилась на том, чтобы избавиться от головной боли, которая грозила проглотить меня.

— Также в рамках Кодекса, он в праве просить полного Судебного разбирательства, миледи, — тон Брюса был обманчиво мягким.

— Тогда надо созвать Совет. Мы проголосуем.

Брюс выпрямился. Его подбородок немного поднялся.

— Это не вопрос голосования. Но если вы любой ценой хотите созвать собрание, то пожалуйста. Хотя нам придется подождать, пока миледи Дрю не сможет присутствовать или определять полномочия.

Я подумала, что мне следует запротестовать, но Леон потряс головой. Только немного.

Я только хотела увидеть Грейвса. Мне в голову пришла мысль, что он помог бы уладить это. Или, по крайней мере, если бы он был здесь, я могла бы освободить голову и знала бы, что все будет хорошо, когда я проснусь.