Революция Х
Шрифт:
Он давит на курок и палит в небо. Мальчики зажали уши руками. Выпалив все пули, довольный Кай опустил оружие и убрал его за пояс.
– Простая истина… – произнёс он с зубочисткой во рту.
Неожиданно земля под ногами ребят затряслась и подул сильный ветер.
– Что это? – испуганно сказал Фёдор.
Ребята упали на землю, кроме Кая, который кое-как устоял. Небо поменялось в цвете. Оно стало ярко-алым. Раздался сильный и мощный удар, похожий на удар молнии, но ещё сильнее.
– Конец мира! – так же испуганно сказал Клим.
Раскаты
– Я читал у бабушки библию! Там было написано про то, как земля и все дела на ней сгорят, Сатана спустится на землю и суд будет…
– Ну коли так, братья дорогие… В ад добро пожаловать… – произнёс Кай.
Все трое парней застыли, глядя расширенными от страха, зрачками на ярко-красное небо, словно при извержении вулкана.
Клим открыл глаза. От воспоминания из его далёкого детства не осталось и следа. Он сидел на уроке, одетый по форме, в большом помещении городской гимназии, вместе с другими ребятами. В руках у него учебник. Учитель «Закона божьего» – длинноволосый седой священник, в рясе, читал гимназистам лекцию о грехе и ходил вдоль парт, держа в руках книгу.
– Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. – говорил священник ученикам. – А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую.
Клим Орлов стал высоким, статным, с внешностью, вполне идеальной для прекрасной женской половины. На его глазах очки в тонкой оправе. Удостоверившись, что священник не смотрит в их сторону, ребята с задней парты, толкнули Клима в бок. Молодой человек обернулся:
– Чё надо? – спросил он.
– Смотри! – сказал ему рябой худенький мальчик с оттопыренными ушами и передал в руки фотоснимок.
– Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. – продолжал поп читать наизусть заповеди Христа. – А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём.
Орлов взял в руки карточку, повернулся к себе и взглянул на её изображение. Молодая женщина с повязкой на глазах, с голой грудью и приподнятой юбкой стояла на коленях, держа в руках плётку. Спина её была вся расцарапана. Клим смотрел на девушку и не мог оторвать от её изгибов взгляда. Но тут его перебивает священник, подкравшийся сзади. Он отнимает у мальчика карточку, мельком заглядывает на неё и говорит Орлову:
– Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну. И если правая рука твоя соблазняет тебя… – как только святой отец произнёс эти слова из заповеди, вся ученики в классе громко засмеялись. – Отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну… Орлов, вы чем на моих уроках занимаетесь… Разглядываете голых девиц с открыток… Как не хорошо… Как не хорошо…
– Но ведь
– Это гадость! Ничего в этих безсоромных бабах красивого нет и быть не может! – сказал поп и разорвал в клочья фотокарточку.
– Чёрт.. – тихо произнёс рябой мальчик с оттопыренными ушами. – Я за неё пятак выложил…
Шёл великий 1919-ый год.
После занятий и обеда, Клим со своим другом, сыном предпринимателя, полненьким высоким парнем, по имени Василий, любили шататься по городским улицам.
Оба парня одеты по форме в синие сюртуки. Уже вечерело и на улице было почти безлюдно. Чаще других, на пути им встречались лишь не большие группы большевиков, снующие по городу. Василий поедал на ходу большую маковую булку.
– Ты веришь в Бога?
– Не очень…
– А во что веришь? Как думаешь, что с нами будет, когда мы умрём и всё такое…
– Ну в рай и ад, о котором нам твердят в школе, я точно не верю… Нет этого ничего! Есть возможно другой мир, но не тот, о котором говорится в библии.
– Не понял, так во что ты веришь?
– Я верю, что после смерти перейду в другое состояние, и себя прошлого уже не вспомню! Ну может только иногда буду вспоминать…
– А конкретнее! Как это я себя не вспомню?
– Ну а ты помнишь, когда у матери своей в животе появился? Ты помнишь себя маленьким в 3, в 4 года? Не помнишь ты эти состояния, я уж не говорю о том, что ты не сможешь вспомнить о том, что когда то был просто маленьким ничтожным семенем…
– Тоже мне философ… Слушай, а ты кем думаешь стать, когда мы наконец окончим эту ненавистную школу? – спросил Васька друга.
– Ну я ещё не определился… Наверное стану писателем!
– Это ты правильно решил… Возможно, у тебя получиться, друг!
– Ну а ты? Кем мечтаешь?
– За меня уже всё решено… Мой папа хочет, чтобы я был как он и его дед, военным, носил форму, ходил с оружием, жил по уставу…
– Жить по уставу скучно… Скучно и серо! Мне всегда нравилось рисковать! Знаешь, в раннем детстве, я жил очень закрытым от внешнего мира мальчиком, родители редко меня отпускали одного гулять в деревне… Однажды, я, мои детские товарищи, Птаха и Кай сбежали в тайгу… Там такая природа… Магия! Меня родители три дня искали по лесам, а когда нашли, отец меня выпорол, а мама долго плакала… Единственным, кто меня всегда во всём понимал, это мой дед Серафим, он сейчас болеет, ни с кем из родни не общается…
– Понравилось тебе в дикой тайге?
– Очень… Если у меня и получиться стать писателем, я только и буду, что писать о ней… Она меня манит и манит неудержимо… Как магнит!
Происходит выстрел. Ребята обернулись. Выстрел повторился. Любопытные Клим и Вася, поспешили в сквер, откуда были слышны выстрелы. Осторожно выглянув, Клим увидел толстого увальня, валяющегося на асфальте и обливающегося кровью, а над ним двоих красных бойцов с фуражками на головах и в тельняшках. В руках у обоих бойцов, винтовки.