Революция муравьев
Шрифт:
Да! Муравьи приручили уже огромное количество животных: тля, кошенили... Почему не Пальцы? В конце концов, тараканов-то они уже кормят. То, что удалось тараканам, могли бы повторить насекомые более высокого уровня развития.
103683-й, который имел дело с Пальцами, не считает их всего лишь безумными монстрами и сеятелями смерти. Надо завязать с ними дипломатические отношения и наладить сотрудничество, чтобы Пальцы смогли воспользоваться знаниями муравьев, а муравьи, соответственно знаниями Пальцев.
103683-й вернулся для того, чтобы
Группа изумлена. Пребывание среди странных существ пошатнуло разум 103683-го. Сотрудничество с Пальцами! Их приручение, как простого стада тли!
Все равно что объединиться с самыми свирепыми обитателями леса, с самыми крупными ящерицами, например. У муравьев, кстати, не в обычае кооперироваться с кем бы то ни было. Они между собой-то не могут договориться. Мир состоит из сплошных конфликтов. Войны между кастами, войны между городами, войны между регионами, братоубийственные войны...
А этот старый разведчик, у которого грязь на лбу и панцирь весь в отметинах от полученных за долгую жизнь ударов, предлагает союз с... Пальцами! С существами, настолько огромными, что у них ни рта, ни глаз нельзя увидеть!
Какая нелепая идея.
Но 103683-й стоит на своем. Он повторяет снова и снова, что там, наверху, Пальцы, ну, во всяком случае, некоторые из них, преследуют ту же цель: сотрудничество между муравьями и Пальцами. Он убежден в том, что не нужно презирать этих животных только за то, что они не похожи на муравьев и недостаточно изучены.
– Нам нужен тот, кто больше нас, – утверждает 103683-й.
Ведь Пальцы умеют очень быстро валить деревья и разрезать их на части. Они могут стать очень выгодными военными союзниками. Если объединиться с ними, то достаточно будет указать им определенный город, и они его немедленно разрушат.
Так как война – основное занятие муравьев, аргумент производит впечатление. Старый рыжий муравей замечает это и продолжает наступать:
– Вы только представьте себе, какой, силой мы будем располагать, если выставим на поле битвы легион из ста прирученных Пальцев! Сгрудившийся под корнем бука отряд чувствует, что переживает поворотный момент в истории муравьев. Если старому солдату удается убедить их, то, может быть, однажды он сможет убедить и целый муравейник. И тогда...
24. СКАЗОЧНЫЙ БАЛ В ЗАМКЕ
Пальцы переплелись. Танцоры решительно увлекли дам за собой.
Бал в замке Фонтенбло.
В честь объявления побратимами французского города Фонтенбло и японского города Акиное был организован праздник в историческом дворце. Обмен знаменами, обмен медалями, обмен подарками. Народные танцы. Местный хор. Плакат: «Фонтенбло – Акиное: города-побратимы», который отныне будет украшать въезд в каждый
Наконец дегустация японского саке и французской сливовой водки.
Машины с национальными флагами обоих государств еще подъезжали к центральному входу, из них выходили припозднившиеся пары в бальных нарядах.
Жюли и ее мать, одетые в черное по случаю траура, вошли в бальный зал. Девушка со светло-серыми глазами совсем не привыкла к такой демонстративной роскоши.
В центре ярко освещенного зала струнный оркестр играл вальс Штрауса, пары порхали, перемешивая черные смокинги мужчин и белые вечерние платья женщин.
Официанты в ливреях носили серебряные подносы, уставленные рядами разноцветных пирожных в бумажных корзиночках.
Музыканты ускорили темп: закружился финальный вихрь «Голубого Дуная». Пары превратились в черно-белые волчки, источающие душный аромат.
Мэр ждал перерыва, чтобы произнести речь. Сияя, он поведал о том, как он рад, что его дорогой город Фонтенбло и такой дружелюбный город, как Акиное, стали побратимами. Он восторгался нерушимой японо-французской дружбой и надеялся, что она продлится вечно. Он перечислил основных присутствующих лиц: крупный промышленник, видные ученые, высокие чиновники, военные чины, знаменитые артисты. Все очень громко хлопали.
Мэр японского города ограничился небольшим спичем о взаимопонимании между культурами, какими бы разными они ни были.
– Нам ведь выдало одинаковое счастье, вам – здесь, нам – там, жить в маленьких мирных городах, природа которых со сменой времен года становится только прекраснее, дополняя собой людские таланты, – заявил он.
При этих впечатляющих словах и новых аплодисментах вальс возобновился. Для разнообразия танцоры договорились на этот раз кружиться против часовой стрелки.
В таком гаме трудно услышать друг друга. Жюли и ее мать присели за столик в углу, куда префект пришел с ними поздороваться. Его сопровождал молодой человек, весьма высокий, светловолосый и с огромными, в пол-лица, голубыми глазами.
– Это дивизионный комиссар Максимильен Линар, о котором я вам уже говорил, – представил префект. – Он занимается расследованием смерти вашего мужа. Можете полностью ему доверять. Этот полицейский не знает себе равных. Он преподает в школе полиции Фонтенбло. Он сумеет быстро определить причины гибели Гастона.
Молодой человек протянул руку. Ладони обменялись потом.
– Очень приятно.
– Очень приятно.
– Мне тоже.
Так как добавить было нечего, мужчины отошли. Жюли и ее мать издалека наблюдали за праздником, который шел полным ходом.
– Вы танцуете, мадемуазель?
Молодой очень чопорный японец склонился перед Жюли.
– Нет, спасибо, – ответила она.
Удивленный таким приемом японец стоял в нерешительности, не зная, что предписывала делать французская вежливость кавалеру, получившему отказ во время официальной церемонии. Мать пришла ему на помощь: