Революция муравьев
Шрифт:
Чтобы адаптироваться к воздуху он делает самолеты, имитирующие птиц.
Чтобы адаптироваться к жаре или холоду, он делает одежду из меха.
Какой-нибудь вид животных миллионы лет ждал, пока изменения произойдут с его телом, а человек делает то же самое за несколько дней, искусственно, из подручных материалов.
Эта мастеровитостъ и заменяет ему морфологическую эволюцию.
Мы, муравьи, тоже давно не меняемся
Наш внешний вид остается прежним уже сто миллионов лет, это свидетельство наших успехов.
Мы – совершенные существа.
А все остальные виды подвергаются влиянию окружающей среды – паразитов, климата, болезней, только человек и муравей избавлены от этого.
Благодаря нашим социальным системам мы преуспели.
Почти все наши новорожденные вырастают до взрослого состояния, а продолжительность жизни увеличивается.
Но и человек, и муравей сталкиваются с одинаковой проблемой: перестав приспосабливаться к окружающей природе, им остается силой приспосабливать ее к себе.
Они делают мир более удобным для себя. Это уже не биологическая, а культурная задача.
Чуть подальше пиротехники продолжают свои эксперименты.
5-й старается ходить на двух лапках, помогая себе раздвоенной веточкой, как костылями. 7-й пишет свою фреску, изображающую одиссею 103-й и ее открытие Пальцев. 8-й пытается смастерить рычаг с противовесом при помощи веточек и чаш, сплетенных из листьев.
После такого долгого рассказа принцесса чувствует себя усталой. Она вспоминает о саге, которую хотел написать 24-й: «Пальцы». Теперь, когда принц погиб в огне, остается мало надежды увидеть когда-нибудь первый муравьиный роман.
Упав на землю после очередной попытки пройтись на двух лапках, 5-й подходит к принцессе. Он сообщает ей: проблема искусства в том, что оно хрупко и плохо поддается транспортировке. Во всяком случае, яйцо, которое 24-й хотел заполнить своим романом, невозможно переносить на большие расстояния.
– Можно было погрузить его на улитку, – выделяет 103-я.
5-й напоминает ей, что улитки иногда пожирают муравьиные яйца. Он считает, что нужно изобрести легкое, переносное и желательно не поедаемое брюхоногими мирмекийское искусство.
7-й берет листок, чтобы начать новый фрагмент фрески.
– И это мы тоже никогда не сможем с собой унести, – говорит 5-й, открывший для себя громоздкость искусства.
Два муравья советуются, и вдруг 7-му в голову приходит идея: почему бы не рисовать узоры кончиком мандибулы прямо на панцирях муравьев?
Идея нравится 103-й. Она знает, кстати, что у Пальцев есть подобный вид искусства, он называется «татуировка». Эпидерма у Пальцев мягкая, поэтому они вынуждены вводить в надрез краску, а муравью – еще проще, надо просто процарапать хитин кончиком мандибулы,
7-й хочет татуировать панцирь 103-й, но до того, как стать юной принцессой, рыжий муравей был старым разведчиком, и латы его покрыты столькими царапинами, что среди них и не заметишь рисунка.
Они решают позвать 16-го, самого молодого муравья в отряде, панцирь его, по крайней мере, чист. И вот, старательно используя кончик мандибулы как резец, 7-й начинает процарапывать приходящие ему в голову узоры. Прежде всего он решает изобразить муравейник, объятый пламенем. 7-й рисует его на брюшке молодого бел-о-канца. Царапины образуют длинные арабески и завитки, нитями переплетающиеся между собой. Муравьи, лучше замечающие движение, больше заинтересованы направлением языков пламени, чем их подробностями.
137. МАКСИМИЛЬЕН У СЕБЯ
Максимильен вынул из аквариума мертвых гуппи. Последние два дня он ими мало занимался, и рыбки опять наказали его самым жестоким образом: погибли. «Эти аквариумные рыбки, выведенные скрещиванием ради одной лишь красоты, все-таки очень слабенькие», – подумал полицейский и спросил себя, не лучше ли выбрать рыбок дикой породы, менее красивых, но уж точно более жизнеспособных и выносливых.
Он бросил трупы в мусорное ведро и в ожидании ужина пошел в гостиную.
Взял экземпляр «Горна Фонтенбло», лежавший на диване. На последней странице была заметка, подписанная Марселем Вожираром и озаглавленная: «Лицей под пристальным наблюдением». На секунду Максимильен испугался, как бы журналист не рассказал о том, что там действительно происходит. Но нет, молодчина Вожирар хорошо делал свою работу. Он писал о левых, о хулиганах и жалобах соседей на ночной шум. Маленькая фотография украшала статью, портрет лидера с подписью: «Жюли Пинсон, певица и строптивица» .
Строптивица? Красавица скорее. Он этого никогда не замечал, но девчушка Гастона Пинсона и вправду была красавицей.
Он положил газету на стол.
Меню: улитки с петрушкой, на горячее – лягушачьи лапки с рисом.
Максимильен искоса взглянул на жену и вдруг заметил, какие у нее отвратительные ужимки. Она ела, оттопырив мизинец, без конца улыбалась и все время посматривала на него.
Маргерит спросила разрешения включить телевизор.
Канал 423. Сводка погоды. Уровень загрязнения окружающей среды в больших городах превысил допустимую норму. Все чаще встречаются респираторные заболевания и раздражения глаз. Правительство хочет открыть в парламенте слушания, посвященные этому вопросу, и одновременно с этим назначает комитет для разработки рекомендаций. Будет написан доклад, который...
Канал 67. Реклама. «Ешьте йогурты! Ешьте йогурты! ЕШЬТЕ ЙОГУРТЫ!»
Канал 622. Развлечения. И вот передача «Головоломка для ума», все с той же загадкой про шесть спичек и восемь равносторонних треугольников...
Максимильен вырвал пульт из рук дочери и выключил телевизор.
– Ой, папа, нет! Я хочу узнать, решила ли госпожа Рамирез загадку про шесть спичек и восемь треугольников!
Отец семейства не сдался. Пульт был у него в руках, а в любой ячейке человеческого общества король тот, кто держит скипетр.