Революция сейчас !
Шрифт:
Перед нами тысячи мишеней. В нашей воле выбирать наиболее подходящую из них. Мы можем атаковать государство в тот момент и в том месте, которые сочтем необходимыми.
Наше правило: нападать с яростью боевого быка, защищаться с упорством кабана, скрываться с легкостью и хитростью волка.
Теоретики городской герильи считают, что даже отряда из десяти человек достаточно для начала борьбы. Группа в пятьдесят-шестьдесят революционеров может рассчитывать на взятие власти в стране. Единственное непременное условие для этого - конспирация и дисциплина.
Выйти
Физическое истребление предателей даже больше оправдано, нежели убийство врагов. Добиваясь торжества нашей истины, мы не имеем права испытывать сомнения!
Сегодня раскаявшиеся террористы о покое даже не мечтают. У бывшего активиста "Красных Бригад" Патрисио Печо, сдавшего членов своей ячейки, боевики вырезали всю семью. Предатель Карло Фьорони был повешен бывшими товарищами на следующий день после выхода из тюрьмы.
Из кулинарной книги мафии террористы позаимствовали пикантное блюдо, которое они силой забивают в горло предателей: битое стекло. В подполье действует железный закон: "Кто не молчит, тот должен умереть!"
Да здравствует смерть!
По разным оценкам в мире сегодня действует до пяти тысяч террористических группировок. Сообщения о терактах с человеческими жертвами появляются в среднем каждые два-три дня. Только за последние пятнадцать лет террористами было убито больше людей, чем погибло на протяжении всех наполеоновских войн.
Нравится вам или нет, но родиной политического терроризма является Россия. Сотню-полторы лет назад акции российских радикалов поражали воображение всего мира. Например, летательные аппараты тяжелее воздуха только появились в то время. Тем не менее революционеры планировали выкупить у изобретателя чертежи аэроплана, собрать его и с воздуха разбомбить Зимний дворец.
В 1905-1912 годах политические убийства в России происходили по несколько раз в день. Общее число жертв за эти семь лет - около 30 000 человек. Самой знаменитой из террористических групп того времени была Боевая Организация партии социалистов-революционеров (эсеров).
...Под Рождество 1906 года принц Ольденбургский разослал всему петербургскому бомонду приглашения на торжественное освящение часовни при построенном им Институте экспериментальной медицины. После молебна намечался шикарный ланч. Гости чинно спускались по мраморной лестнице. За спиной петербургского градоначальника фон Лауница шел белокурый молодой человек во фрачной паре.
Когда приглашенные дошли до первого этажа, левой, затянутой в перчатку рукой юный денди выкинул докуренную папиросу. А правой достал из кармана брюк браунинг и выстрелил фон Лауницу в затылок. Шедший рядом с градоначальником офицер успел выхватить форменную шашку - террорист застрелил и его. А потом так же меланхолично поднес пистолет к виску и застрелился.
Чтобы опознать убийцу, Департамент полиции пошел на неслыханный шаг. Отрезанную голову террориста заспиртовали и в колбе выставили для всеобщего обозрения. Только спустя несколько месяцев денди был опознан. Его звали Николай Кудрявцев, ему едва
Прежде чем отправиться на акцию, террорист написал письмо родителям:
Наверное, для вас будет тяжело, что ваш сын сделался убийцею. Если бы была возможность сохранить свою жизнь для вас, я бы сделал это. Сколько раз в юношестве мне приходило в голову лишить себя жизни, и каждый раз я отбрасывал это, зная, какое горе вызвал бы мой поступок.
Я жил для вас. И теперь я приношу свою жизнь в жертву не расстроенным нервам, а чтобы улучшить, насколько это в моих силах, положение Отчизны. Если я не погибну, то в тюрьме мне будут рисоваться лишь ваши опечаленные лица и зрелище трупа моей жертвы... Но иначе нельзя.
Боевая Организация эсеров появилась всего за четыре года до этого. Ее членами были несколько бывших студентов. Самому старшему из них было двадцать четыре. Однако с интервалом в полгода они убивают двух министров внутренних дел, дядю Николая II, московского и петербургского градоначальников...
Одним из лидеров Организации был Борис Савинков. За студенческую бузу он угодил в ссылку, но бежал оттуда в Швецию и принял решение уйти в террор. Первая же террористическая акция навсегда его изменила. Тогдашняя подружка Савинкова вспоминала:
У него было мертвое лицо потрясенного человека. Словно местность после потопа: и тот, прежний, и уже не тот.
Сам Савинков писал:
Я убил человека. Захотел и убил. Кто судья? Кто осудит меня? Кто оправдает? Мне смешны мои судьи, смешны их суровые приговоры. Кто придет ко мне и скажет - убить нельзя, не убий? Кто осмелится бросить камень?
Я - мастер красного цеха. Я опять займусь ремеслом. Изо дня в день, из долгого часа в час, я буду украдкой следить, буду жить смертью, и однажды мелькнет пьяная радость: свершилось! И так до виселицы, до гроба... А люди будут хвалить, громко радоваться победе. Что мне их гнев, их жалкая радость?
Моральные ограничения действительно не очень беспокоили Савинкова. Во время подготовки к очередной операции он полюбил девятнадцатилетнюю замужнюю девушку. Прогуливаясь в парке, он встретил ее мужа, морского офицера, и, не дрогнув ни единым мускулом, разрядил в него свой револьвер.
В Швейцарии он остановился на ночлег у товарища по партии, которому взрывом оторвало обе ноги и руку. Тем же вечером, выпив лишку, Савинков избил калеку и надругался над его несовершеннолетней невестой.
В мае 1906-го, в Одессе, во время покушения на генерала Дурново, он угодил-таки в руки полиции. Тайные агенты прямо на улице заломали ему локти, офицер полиции упер в грудь револьвер, солдаты вкруговую ощетинились штыками. Его доставили на военную гауптвахту, дело шло к виселице.
Савинков не сдался и не раскаялся. Он совершил невозможное. Находясь в одиночной камере, он умудрился переагитировать на свою сторону начальника караула и бежал. Вдвоем они несколько суток без перерывов гребли на протекающей шлюпке в сторону Константинополя, но все-таки спаслись.