Революция сейчас !
Шрифт:
Спустя много лет светский лев Савинков обосновался на одном из европейских курортов. В гости к нему хаживал сэр Уинстон Черчилль. Сомерсет Моэм специально приехал к Савинкову, чтобы взять у экс-террориста интервью для модного французского журнала. Первым вопросом Моэма было: легко ли решиться на убийство незнакомого человека?
Савинков затянулся сигарой и не торопясь произнес:
– Это такая же работа, как любая другая... К ней тоже привыкаешь...
Спустя столетие память о русских боевиках вдохновляла на подвиги итальянцев из "Красных Бригад" и немцев из легендарной "Ячейки
В 1974 году председатель Верховного суда ФРГ Гюнтер фон Дренкман праздновал свое шестидесятичетырехлетие. Шампанское лилось рекой, гости веселились, как могли. В разгар праздника в дверь позвонили. Счастливый новорожденный пошел открывать.
В дверях стояла роскошная блондинка с громадным букетом алых роз. Немного растерявшийся Дренкман принял подарок. Тогда на пороге возникла вторая красотка, на этот раз черноволосая, и в упор расстреляла судью из автомата.
Когда гости высыпали в прихожую, судья был уже мертв. А в поздравительной открытке, вложенной в букет, было написано: "С днем рождения тебя, Гюнтер! И помни, РАФ никогда не прощает врагов..."
Аббревиатура РАФ расшифровывается как "Ячейка Красной Армии". Так называлась наиболее культовая террористическая организация ХХ столетия. Подвиги немцев-РАФовцев затмили даже достижения итальянских "Красных Бригад".
Впрочем, началось все довольно невинно. С того, что в 1966 году в Западном Берлине появился кружок, названный "Коммуна-1". Лидер коммунаров, студент Фриц Тойфель, прославился тем, что сумел отбить любовницу у самого Мика Джеггера из "Роллинг Стоунз".
Вместе с приятелями Тойфель любил развлекаться тем, что на темной улице обливал случайного прохожего водой, сажал бедолагу в мешок и уносил в неизвестном направлении.
На первом же собрании члены "Коммуны-1" (девять мужчин, пять женщин и двое детей) покурили кампучийского гашиша, "обсудили перспективы революционного движения в Западной Европе" и решили проживать вместе.
Коммунары занимали большой спортивный зал, где не было никакой мебели, только несколько тюфяков. Принципами общежития были общность имущества и обязательность группового секса. Например, своего идеолога Руди Дучке члены "Коммуны" из спортзала изгнали, так как он не смог отдать в коллективное пользование свою невесту. Руди и сам здорово переживал из-за такого проявления своего несовершенства.
Групповым сексом коммунары занимались ежедневно, и никто не имел права отказать другому в этой услуге. Именно поэтому некоторые члены коммуны позже вспоминали о групповом сексе как об ужасно нудном занятии. Тем не менее именно в том спортзале завязался роман между двумя самыми известными деятелями будущего РАФ - Гудрун Энслин и Андреасом Баадером.
Безжалостная блондинка Энслин была праправнучкой философа Гегеля. Ее первый муж - сыном Вилли Веспера, официального поэта Третьего Рейха. До двадцати четырех лет она вела тихую жизнь девушки
На коммунарских тюфяках она сходится с "западноберлинским Марлоном Брандо" Баадером. Тот был типичным асоциальным типом, альфонсом и дебоширом. Официально Баадер числился студентом-социологом, но занимался лишь тем, что на бешеной скорости гонял на мотоцикле, дрался в пивнушках и выманивал деньги у сорокалетних замужних дамочек.
От слов к делу берлинские коммунары перешли в 1967-м. Во время одной из мирных демонстраций полицейские застрелили двадцатитрехлетнего студента-богослова Бено Онезорга, отца троих детей. В ответ на это по всей Германии проходят митинги протеста. Полицейские убивают еще одного молодого парня. Члены "Коммуны" понимают, что пришла пора начинать городскую герилью.
Для начала они решают что-нибудь поджечь. Идея поджога давно импонировала Баадеру. Когда в Брюсселе сгорел гигантский универмаг "Иновасьон" и в пожаре погибло более трехсот человек, его группа выпустила листовку:
В океане пламени и дыма метались живые факелы. Одни выбрасывались из окон и разбивались, другие умирали от удушья. Наконец-то европейцы смогут разделить все прелести вьетнамской войны! Если в ближайшее время где-нибудь сгорит казарма или обрушится трибуна - удивляйтесь не больше, чем когда бомбят центр Ханоя!..
Андреас и Баадер приезжают во Франкфурт. Они красками рисуют плакат "Да здравствует мировая социалистическая революция!" и прячутся в подсобке закрывающегося универмага. Ровно в полночь универмаг загорается. Довольные революционеры отправляются выпить пива в клуб "Вольтер".
Одна из подключенных к акции девушек спьяну хвастается подвигом перед симпатичным ухажером. Тот оказывается стукачом. Через день после поджога Баадера арестовали. Чтобы написать о нем, в тюрьму к Баадеру приходит знаменитая журналистка Ульрика Майнхоф. В тот момент, когда они встретились, на свет появился РАФ.
Майнхоф приходилась правнучкой знаменитому поэту Фридриху Гёльдерлину. В юности она едва не постриглась в монашки. Позже состояла в масонской ложе "Братство святого Михаила". К тридцати годам она входила в десятку самых высокооплачиваемых журналистов Германии.
Тем не менее после того интервью Ульрика бросает дом, мужа, дочек-близняшек и с головой окунается в кровь и грязь классовой войны.
Она писала:
Поджог, совершенный Баадером, ценен не уничтожением товара, а сам по себе. Баадер дает нам понять: лучше жечь универмаги, чем делать в них покупки!
В заключении Баадер буянил, оскорблял надзирателей и постоянно порывался сбежать. Однако после нескольких встреч с журналисткой он становится смирным и покладистым. Он просит администрацию тюрьмы позволить ему продолжить незаконченное образование. Баадеру разрешают пользоваться библиотекой.
Вездесущая журналистка Майнхоф проявляет интерес к научным занятиям раскаявшегося террориста. Кроме нее, штудии Баадера интересуют некую доцентку социлогии. Под этой легендой скрывалась Гудрун Энслин.