Революция
Шрифт:
Вот такие события произошли в русско-японской войне в этом мире, в котором до восемьдесят восьмого года события происходили также как и в моём прошлом-будущем.
Особо хочется отметить, что Николай II не тот рохля, как в моём прошлом, а довольно-таки резкий правитель, который решительно отомстил Британии за гибель родителей, брата и сестры. Гвардейский мятеж Великого князя Владимира Александровича буквально утопил в крови.
Ввёл изменения в законодательство Российской империи, которые с моей подачи практически полностью копировали сталинскую пятьдесят восьмую
Два года назад император отменил выкупные платежи для крестьян, готовится ввести конституцию после войны. Столыпин и Струве в Гродненской губернии по поручению государя проводят аграрную реформу, положительный опыт которой будет применён на всей территории Российской империи.
Я к этим событиям имею непосредственное участие, как доверенное лицо Николая Александровича. Благодаря этому «прогрессорствую» потихоньку, особенно в военной области. Это и военный дирижабль, и подводная лодка, и боевые пловцы, и торпедные катера, и улучшенные пулемёты Мадсена, Максима, и пистолет-пулемёт специальный, и снайперская винтовка, и прочие военные вундервафли, включая новую тактику боевых действий.
Также в этом мире с моей помощью на сорок лет раньше появился пенициллин или что-то на него похожее. Произвели его с моей подсказкой супруги Бутягины, и уже тысячи больных и раненых выжили благодаря этому лекарству.
Супруги не только создали сильный антибиотик, но и провели удачные испытания, убедили многих медицинских светил, и теперь в Томске уже больше двух лет действует бактериологический институт с производственными мощностями по изготовлению пенициллина, а также противодифтерийной сыворотки и оспенной вакцины.
Последней мыслью, перед тем как окончательно провалился в сон, была: «Что же, в этом мире время я провёл не зря. Пятнадцать лет урагана, а не жизни, вместо пенсионерского прозябания в прошлом-будущем».
Вечером было ещё одно принятие пищи и лекарств, очень болезненная процедура перевязки, а потом более-менее спокойный сон до утра. Утренние процедуры с помощью пожилой сестры милосердия. Завтрак из кашки размазни. Витаминный коктейль аля Бутягины. Потом врачебный консилиум во главе с профессором Павловым над моей тушкой, во время которого мне сообщили, что я пошёл на поправку. Будто я сам этого не почувствовал. До этого были какие-то обрывки воспоминаний, когда приходил на короткое время в себя, а потом опять терял сознание. Снова перевязка под присмотром консилиума, пара уколов и довольные эскулапы покинули палату.
Буквально тут же в неё ворвался Сандро с сияющим лицом. Его сопровождали генерал-губернатор Приморья, генерал-лейтенант Гродеков и комендант крепости Владивосток генерал-майор Воронец.
Подойдя к кровати и выстроившись в шеренгу с великим князем в середине, генералы убрали улыбки с лиц, а Сандро, приняв стойку смирно, торжественно начал:
— Указом Его Императорского Величества Николая Второго, Самодержца Всероссийского, Царя Польского, Великого Князя Финляндского…
Великий князь не выдержал
— В общем, нам сказали, что у нас не больше пяти минут для общения, поэтому, Тимофей Васильевич, не буду тянуть и с большой радостью поздравляю вас Свиты Его Императорского Величества генерал-майором, а также орденами Святого Владимира третьей степени и Святого Станислава первой степени с мечами. Как говорится в указе: «За успешное выполнение тайных специальных операций во время боевых действий против Японской империи, о которых известно ограниченному кругу лиц». Указ секретный.
Я онемел, от удивления в зобу дыханье спёрло. Это, каким образом я из подполковников в генерал-майоры, да ещё Свиты Его Императорского Величества прыгнул. Хотя, император может всё! Тем более, я как руководитель Аналитического центра после мятежа проходил уже по лейб-гвардии, к тому же был флигель адъютантом.
— Поздравляю, Тимофей Васильевич! Вы как никто другой заслужили и звание, и награды! — вслед за Сандро произнёс Гродеков, а за ним поздравил и Воронец.
— А я ещё от себя спасибо хочу сказать, Тимофей Васильевич. Если бы не вы, то японцы точно бы дирижабль расстреляли. И я вместе с экипажем вряд ли выжили бы. А так вовремя сообщили и перерубили конец. Ушли мы из-под обстрела, — великий князь покрутил головой, с таким видом будто бы ему жмёт ворот кителя.
— Александр Михайлович, я очень рад, что вы остались живы, — с трудом просипел я.
— Не говорите ничего, Тимофей Васильевич. Вам пока нельзя. Выздоравливайте. Как только можно будет с вами поговорить подольше, я вас обязательно навещу. А пока все новости вам будет сообщать Мария Петровна. Очень активная женщина. Настоящий ураган. Она профессору Павлову такое устроила! — Сандро хохотнул. — Он тоже не хотел делать вам операцию. А она настояла, предложив достать пулю со спины, просверлив лопатку. И Евгений Васильевич согласился. Потом сказал, что эта операция войдёт в историю медицины.
Великий князь задорно, как-то по-мальчишески улыбнулся.
— Всё, мы уходим. Ещё раз спасибо за мою жизнь. Поздравляем! И выздоравливай быстрее. Ники очень ждёт, когда ты вернёшься в строй Свиты Его Императорского Величества генерал-майор. Впереди много ещё надо сделать, — Сандро сделал шаг к кровати и пожал мне руку.
За ним также попрощались Гродеков и Воронец, после чего все трое покинули палату. Буквально сразу же в неё вошла Бутягина с неизменным заварным чайником в руках. Я сморщился, представив отвратительный вкус того, чем меня сейчас будут поить.
— Не морщься, Ваше превосходительство, не маленький. Должен понимать, что все лекарства горькие, не вкусные, но их надо принимать, чтобы выздороветь. Так что пей, и до обеда спать, — закончив говорить Мария Петровна вставила мне в губы носик чайника.
Мысленно вздохнув про себя, сделал первый глоток, а за ним второй и последующие.
— Молодец! — прокомментировала мои потуги Бутягина.- А теперь спать. После обеда будет десятиминутная политинформация о событиях в мире за последние три недели.