Революция
Шрифт:
— Да! Этого требует Государь! Что вам потребуется для выполнения этого задания?
— Мне надо подумать, Ваше превосходительство. Осмотреться на местности, — хорунжий задумчиво, не замечая этого, начал крутить пальцами правый ус.
Генерал молчал, ожидая, что ещё скажет казак.
— А когда и каким образом планируется штурм Тэгу? — словно очнувшись, задал вопрос Верхотуров.
— Через четыре дня, рано утром, после артиллерийской подготовки двумя штурмовыми колоннами вдоль железного полотна и через перевал Пхальджорён, по которому во времена династии Чосон пролегала основная дорога между Сеулом и Пусаном.
— Тогда разрешите провести разведку на
— Разрешаю.
Получив разрешение, хорунжий покинул палатку генерала-квартирмейстера и направился к биваку своей сотни.
— Что делать будем? — задал вопрос Верхотуров, оглядев собранных станичников-братов.
— Надо сходить посмотреть на эту старую крепость, — задумчиво произнёс Леший.
— А мне, кажется, сначала надо определиться с приказом. Что значит захватить штаб? — веско пробасил вахмистр Подшивалов. — Взять живыми и притащить в наше расположение генерала Куроки и ещё кого-то из его окружения? Думаю, второй раз у нас этого не выйдет. Это не с бивака выкрасть, а из центра города, в котором и вокруг которого восемьдесят тысяч войск.
— Шило прав. С генералами не вырвемся из города. Если только захватить всю крепость и попробовать удержаться до прихода наших, — это уже вставил свои пять копеек Шах или старший урядник Шохирев.
— По мне, так разнести всё там гранатами к чертовой матери, а потом провести зачистку и делать из крепости ноги, — эмоционально высказал своё мнение Ус.
После его слов возникла пауза, которую прервал Тур.
— Итак, имеем три варианта. Первый, захват генерала Куроки и других генералов и офицеров японского штаба, и доставка их в наше расположение. Можно сказать, невыполнимый вариант. Второй. Захват штаба и удержание старой крепости до подхода наших войск. Более выполнимый план, но с большими, я бы уточнил — с огромными потерями. Третий вариант — уничтожение, а не захват штаба. Здесь, если действовать ночью или под утро, то есть возможность, всё провернуть тихо и незаметно, используя глушители и холодное оружие. Только боюсь, этот план наше командование не утвердит. Если бы штаб надо было уничтожить, то генерал Огановский так бы и приказал.
Хорунжий закончил говорить и, задумавшись, замолчал.
— Надо в город идти. Может быть, там, рядом с этой старой крепостью есть какие-нибудь подземелья, или другие схроны, где можно будет по-тихому с добычей в виде генералов дождаться освобождения города нашими войсками. В этом случае нас одних хватит, — прервал молчание зауряд-хорунжий Лесков, он же Леший.
— И кто пойдёт? И в каком виде? — тут же среагировал Тур.
— Шах, Савва, ты и я под видом китайцев-носильщиков, как самые чернявые. За корейцев не прокатим, как говорит Ермак. А так в шляпах, да с косами может и сойдём. Тем более, среди носильщиков китайцев много. — Леший на секунду прервался, задумавшись, а потом продолжил. — А ещё с собой прихватим корейского командира Хиена и кого-нибудь из его людей, кто бывал в Тэгу.
— Хиен — это бывший юнкер Чугуевского пехотного юнкерского училища, который корейским партизанским отрядом командует? — уточнил хорунжий.
— Он самый. Хиен Хон Кин, так кажется полностью. Его отряд под Сеулом к нам присоединился. Их обычно для разведки используют. Они недалеко от нас стоят. Я этого Хиена вчера видел, — уточнил Савва или старший урядник Раздобреев.
— А вот это отличная мысль, браты. Леший, ты молодец. Пойдём-ка Савва с тобой искать этого Кина, раз ты его знаешь. Шах, ты готовишь одежду на четверых, плюс шляпы с косами, а ты Леший с остальными прикинь, как нам в город
— А нам чего делать, пока вас не будет? — поинтересовался Шило, который оставался за старшего, при уходе Тура и Лешего в разведку.
— А вы как обычно. Тренируемся. Готовим оружие и снаряжение. Как мне сказали, через четыре дня рано утром будет штурм Тэгу, — ответил Верхотуров.
— Значит, всё-таки решил, по-тихому изъять Куроки и дождаться нашего подхода? — утвердительно спросил Шило.
— Как по мне, браты, так это самый оптимальный вариант. Особенно если корейцы помогут. Надо сходить в город и схрон найти рядом с крепостью или в самой крепости. Если такой найдём, то тогда будем придерживаться этого плана, — хорунжий сделал паузу. — После разведки всё решим окончательно. А пока, браты, за дело.
— Тур, а может, ты не пойдёшь в разведку. Не дай Бог, что случится, кто сотней командовать будет? Все уже привыкли, что ты командир. Не дело сотнику под видом носильщика в пасть к противнику лезть. Тем более, какой из тебя китаец, а тем более кореец или японец, — мрачно произнёс, молчавший до этого старший урядник Чупров.
— Слушай, Тур, а Чуб прав. Ты теперь командир сотни. Усиленной сотни. Как говорил Ермак, с определённой должности ты уже не принадлежишь самому себе, и вынужден действовать так, как этого требуют обстоятельства и должностные обязанности. Так что твоё место с сотней, — быстро произнёс Леший.
— Поддерживаю, — одним за другим произнесли все остальные казаки, глядя в глаза командиру, и тот был вынужден соглашающееся кивнуть.
Глава 2. Тэгу.
— Значит так, господин зауряд-хорунжий, генерал Куроки, вернее всего, находится вон в том здании, — бывший юнкер Чугуевского пехотного юнкерского училища Хиен показал на относительно небольшой дом-ханок, который располагался у Сомун — западных ворот крепости.
— Как думаете, господин юнкер, охрана там, как всегда? — задумчиво спросил Леший.
— Думаю, да. Два стрелка на входе, которых меняют каждые три часа из общего караула крепости. Сколько ещё внутри не знаю, но не больше шести военнослужащих. Из них пара офицеров, вернее всего, адъютантов. За две ночи я большего количества не видел. Служанок тоже не видел. Об этом я уже рассказывал, — быстро, но тихо ответил Хиен.
— Тогда действуем, как договаривались, — чуть громче произнёс хорунжий, не боясь, что его услышит противник.
На что браты и Хиен согласно кивнули головами и раскатали маски-шапочки. Кто-то поправил каску, кто автомат. В общем, народ, нервничая, действовал на подсознании, ожидая команды на начало операции. И она последовала:
— Савва, Сыч, вперёд!
Три дня назад Антип Верхотуров и Савватей Раздобреев нашли командира корейского партизанского отряда — бывшего юнкера Хиена Хон Кина. Когда тот выслушал предложение, то назвал желание участвовать в разведке казаков, замаскированных под китайцев — самоубийством. Если в сумерках или ночью они ещё могли быть принятыми за подданных китайского императора, то в светлое время суток будут тут же раскрыты.
Поэтому Хиен предложил другой вариант разведывательной операции. В Тэгу он пойдёт один. В этом городе он не раз бывал в детстве. Его родной дядя был човомбой буддийского храма. Это что-то типа заместителя настоятеля храма по административной и материальной части. Грубо говоря — завхоз. А храм этот примыкал к стене старой крепости, где располагался штаб генерала Куроки.