Рэй

Вишневский Сергей Викторович

— Рассказывай.

Вместо слов, Рэй прошел на кухню и сдвинув помойное ведро, под которым обнаружил веревку длинной метра два с петлей на конце под голову. Ее он и продемонстрировал учителю.

— Так, — поджал губы Фил. — Как-то я подзабыл этот момент.

— Какой?

— Причинение вреда самому себе. Надо было добавить в печать, но я как-то не подумал, — признался маг.

— П-почему? — спросил ученик. — Зачем это делать? У нас сытно, тепло. Никто их не обижает и не бьет. Что... что не так?!!

—

Ты не знаком с мышлением рабов. А среди них иногда попадаются сильные личности, — вздохнул учитель. — Вот представь, ты недоедаешь, голодаешь, тебе холодно и перспективы твои... мягко говоря — паршивые. А потом хлоп! И все есть. И сытно, и тепло, да еще и одевают, моют и лечат. Прям не жизнь, а малина. Как думаешь, что будет с таким рабом, если он поймет, что внезапно это все может закончиться?

— Почему оно должно закончиться? — буркнул Рэй.

— А почему нет? Рабы — это товар. И сейчас эти две стоят не меньше трех десятков серебром. Чистые, ухоженные, здоровые. Да и выглядеть стали не в пример тому, каких мы взяли. С точки зрения рынка — отличные вложения.

— Это моя собственность. Отвечаю, забочусь и продаю их я! — недовольно проворчал ученик. — Я их продавать не намерен.

— Да? А они об этом знают? — приподнял одну бровь учитель. — Весна на дворе. Спрос на рынке. За таких можно и пятьдесят серебром взять.

— Нет, — отрезал ученик. — И это не повод... Так поступать.

— Давай тогда поедем дальше, — усмехнулся Фил. — Они уже больше года с нами, а я ни разу не слышал и не видел намека на то, чтобы ты их использовал как женщин. Вы же даже моетесь отдельно.

— Причем тут это?

— При том, что они отъелись, похорошели и их никто не эксплуатирует как женщин. Работа на кухне — не в счет. Так, мелочь. Ее может и хорошо обученный мужчина-раб делать. Вывод какой? Их к чему-то готовят. А к чему могут готовить рабов? Только к продаже. И вот тут возникает тот самый страх неизвестности, что порой толкает на столь категоричные поступки.

— Я поговорю с ними, — кивнул Рэй. — Объясню, что продавать их не буду.

Фил закатил глаза, затем выразительно взглянул на ученика и произнес:

— А просто переспать с ними у тебя мыли не было?

Рэй хмуро взглянул на учителя, который тяжело вздохнул и произнес:

— Поступай как знаешь. Собственность твоя, но учти — будут жалобы от местных о твоих похождениях — придумаю наказание, от которого ты взвоешь. Понятно?

— Понятно, — буркнул Рэй, взглянул на веревку в руках и направился в свою комнату, что находилась на втором этаже, под самой крышей.

— Мда, — буркнул маг, глядя в окно, на приближающихся девушек. — Его подростковый пыл и упрямство начинает вредить обучению. Ка-а-а-арл?

Фил взглянул в темный угол, где была самая густая тень. Несколько

секунд ничего не происходило, но затем тень дрогнула, и из нее показался старый друг.

— Фил, я немного занят, — недовольно буркнул тот.

— Слушай, у меня проблемы с Рэем, — произнес маг, поднявшись с кресла и сложив руки за спиной. — То, о чем ты говорил. Его упрямство и раздражительность не дают идти ему вперед.

Карл недовольно засопел, затем взглянул на тень и перевел взгляд на друга.

— Я действительно занят, — буркнул он. — Там...

Дверь в этот момент открылась и на пороге показались девушки с двумя кувшинами.

— А тут темное пиво от местного полугнома, — кивнул в их сторону Фил. — Давай думать, что с ним делать. Мне не нравится, как он упрямится, вместо того, чтобы делать то, что я ему говорю. На него даже моя «Плеть боли» едва действует.

— Ты про тот ивовый прутик?

— Да, — кивнул друг и взглянул на девушек. — Нам нужны две кружки. Пиво оставляйте здесь.

Рабыни поставили кувшины на столик и ретировались на кухню, откуда вернулись с двумя кружками.

— Погоди, — тем временем попытался вникнуть в ситуацию Карл и взял кувшин. — Он намеренно тебя игнорирует или...

— Нам нужно четыре кружки, — буркнул Фил, взглянув на девушек и перевел взгляд на друга. — Нет. Он начинает собирать Семнадцать сфер, по отдельности он прекрасно справляется с каждым элементом. Но стоит ему собрать четыре, край пять — он начинает суетиться, мельтешить и все разваливается.

Шена вернулась еще с парой кружек. Карл налил две и непонимающе уставился на еще две пустых. Фил со вздохом забрал кувшин у него, налил еще две и всучил обеим девушкам.

— Я чего-то не знаю? — спросил Карл, вопросительно взглянув на мага.

— Так. Я не ваш хозяин, но куплены вы на мои деньги и я учитель вашего хозяина. Поэтому — пейте. До дна, — произнес он, стукнул по кружке друга и сделал несколько глотков.

Девушки переглянулись, но пить не стали. Фил закатил глаза, затем резко выдохнул через нос. Причем при выдохе показались струйки пламени.

— Если сейчас не выпьете — превращу в немощных старух, что будут гадить под себя и мучаться от боли при каждом движении.

Первой не выдержала Роди, припав к кружке и жмурясь сделала несколько больших глотков, но затем поперхнулась и закашлялась.

— Тебе отдельная просьба нужна? — с прищуром спросил Фил, глядя на Шен.

Девушка молча поднесла к губам кружку и начала пить. Глоток за глотком, но к моменту, когда Роди откашлялась, она почти опустошила кружку.

— Так. Теперь вопрос — использовал ли ученик вас для удовлетворения, как женщин? — строго спросил маг.

Шен сглотнула, но промолчала. Тогда Фил перевел взгляд на Роди.