Рэй

Айдем М. К.

Глава 10

Рэй возвращался обратно в пещеру после того, как разузнал обстановку снаружи, Ким окинула его взглядом, наслаждаясь тем, как с каждым уверенным шагом сокращались мышцы его рельефного пресса. Черт, этот мужчина был впечатляюще физически развит.

Последние несколько дней были потрясающими для Ким. Конечно, питательные батончики уже порядком ей надоели, но они, каким-то образом, на самом деле наполняли ее силами,

но она подозревала, что для Рэя это было мало. Одна такая порция была рассчитана для поддержания сил воина в течение дня, но не половина, и Рэй все равно пытался каждый день заставить ее съесть всю порцию.

Днем они разговаривали, ну, в основном говорила Ким. Рэй сидел и внимательно слушал, как будто каждое ее слово было драгоценно. Она никогда раньше не встречала мужчину, который слушал бы ее, даже отец. Рэй хотел знать ее мысли и чувства. Он, казалось, впитывал их, как будто жаждал ее внимания.

Когда она рассказала ему, как Воин забрызгал как-то ее отца, он громко расхохотался, что заставило ее улыбнуться. Она подозревала, что такое с ним бывало нечасто, и решила, что сделает все возможное, чтобы он делал это чаще.

По ночам Рэй крепко прижимал ее к себе, окружая своим теплом и защитой. И когда ей снились кошмары, он целовал ее слезы, говорил, что любит ее, и клялся, что она в безопасности.

Она не могла поверить в то, каким сильным было его желание оберегать ее, особенно тут, где казалась бы, не было никаких угроз. Если ей не нужно было отлучиться в туалет, он всегда был рядом с ней, либо держал ее на коленях, либо каким-то образом прикасался к ней, особенно часто к ее волосам. Он любил играть с ее локонами, пока они разговаривали. Раньше такое бы раздражало ее. Теперь же она чувствовала в этом лишь бережную заботу.

— Наконец, буря заканчивается, — сказал Рэй, подходя к ней. — Ты уже поела?

— Я ждала тебя, — ответила она и открыла последний батончик, протягивая ему половину.

Рэй отмахнулся от нее.

— Это тебе, — приказал он.

Ким раздраженно посмотрела на него и бросила обе половинки обратно в сумку.

— Что ты делаешь? — сердито спросил Рэй и полез в сумку, чтобы достать их обратно. — Тебе нужно поесть!

— И тебе тоже! — парировала Ким.

— Это не займет много времени, — сказал он ей, протягивая обе половинки.

— Тогда нет причин, по которым ты не должен есть тоже!

— Богиня, Ким! — Рэй закрыл глаза, зарычав от раздражения. — Неужели ты не понимаешь? Мне нужно, чтобы ты поела. Я должен хотя бы так заботиться о тебе, — его убивало то, что она обходилась без него, что он не обеспечивал ее достаточно. Не то чтобы она жаловалась, но он знал, что она была голодна. Сколько бы он ни пытался, сколько бы веских доводов ни приводил, она отказывалась есть, пока он не присоединялся к ней. Вчера она даже отказалась откусить хотя бы кусочек, пока он не откусил свой. Его Ким была упряма.

— Ты заботишься обо мне, — ответила ему Ким, нежно сжимая напряженный бицепс. — Я меньше, чем ты, Рэй. Мне не нужно столько еды. Половины порции

мне более чем достаточно, — она знала, что его угнетала, как он думал, неспособность в полной мере обеспечить ее самым необходимым, но он ошибался. — И мне тоже нужно заботиться о тебе. Ты так же важен, как и я, Рэй.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая упрямая женщина, моя Ким? — спросил он, накрывая ее ладонь своей и чувствуя, как тепло от ее слов распространяется у него внутри.

— Мммм… дай подумать… — улыбнувшись, она коснулась пальцем подбородка. — Где-то дюжину раз в день.

— Мне нужно будет делать это еще почаще, — подтрунивая, ответил он, держа свою долю батончика, прежде чем передать ей оставшуюся часть.

— Прости, что усложняю тебе жизнь, Рэй, — тихо сказала ему Ким, опустив его, так и не откусив кусочка. Она попыталась сдержать слезы, которые внезапно наполнили ее глаза. Она опять просто упрямится? Как раньше, безо всякой причины? Она с болью подумала о том, что он скоро покинет ее, а она не сможет это предотвратить.

В ответ на слова Ким Рэй нахмурился, и они были произнесены в тот момент, когда она опустила батончик, не откусив и кусочка.

— Ты не делала этого, малышка, — сказал он, притягивая ее еще ближе. Проведя нежно рукой по ее щеке, он поднял на нее глаза. — Во всяком случае, малышка, ты даже облегчила мне ее.

На ее удивленный взгляд он продолжил.

— Ты не жаловалась, Ким. Ни разу. Ты не требовала того, чего я не мог тебе дать.

— А что бы это изменило? — спросила она.

— Это то, что сделала бы торнианская женщина, — он указал на кусочек, лежащий в ее руке. — Ешь, Ким. Пожалуйста, — взмолился он. — Мне станет легче, когда я увижу, как ты ешь.

Ким вздохнула, она знала, что он играет нечестно, чтобы заставить ее делать то, что он хочет, но все же она откусила кусочек.

Рэй наблюдал за Ким, как та ела, пока не убедился, что она доела его полностью. Он боролся с чем-то большим, чем неспособность обеспечить ее должным образом. Он боролся с тем, что она, казалось, так заботилась о нем, что подвергала себя риску, ради него. Она сделала то же самое ради своей сестры, и это до сих пор вызывало в нем ярость.

Этого нельзя было допустить.

Она, казалось, не понимала, что значила больше, чем он, и не потому, что была женщиной, а потому, что она была его женщиной. Он хотел, чтобы она была в безопасности, под защитой все время. Он хотел, чтобы она улыбалась, хотел слышать ее смех и видеть ее глаза, наполненные счастьем, а не страхом, который вызывали ее кошмары. Он хотел все это для своей Ким. Сможет ли он обеспечить этим ее?

Их время, проведенное здесь вместе, быстро подходило к концу, а ему еще так много нужно было рассказать ей. Ким была полностью открыта и честна с ним, отвечая на каждый его вопрос. Сам он же этого не сделал. Он отвлекал ее на другое или не говорил всей правды, когда она задавала вопросы. Она до сих пор даже не знала, что он — Император.