Рэй
Шрифт:
— Тора, это Ким Тилл с планеты Земля. Она твоя Императрица.
— Что?! — слова вырвались из Торы, когда его глаза метнулись к манно. — Что ты сказал?
— Я взял Ким в качестве своей Императрицы, и она согласилась, — сказал Рэй, игнорируя тихое фыркание Ким и продолжая смотреть на Тора. Взгляд Рэя становился тяжелее. — Ты проявишь к ней своё уважение.
Улыбка Ким начала таять из-за слов Рэя и продолжающегося молчания Тора.
— Рэй… — начала Ким.
— Тора! — проревел Рэй.
Наконец, Тора положил руку на грудь и поклонился.
— Императрица, —
Ким заметила, что Тора назвал её Императрицей, хотя она назвала его Тора. По-видимому, он не захотел быть друзьями. Могла ли она, и в правду, его винить? Это, должно быть, стало шоком.
Рэй также не пропустил это, отчего в его груди начало грохотать.
Стук во внешнюю дверь остановил то, что должно было произойти.
— Войдите! — приказал Рэй, глазами продолжая следить за своим потомком.
По приказу дверь открылась, и Верон сопроводил нескольких слуг, несущих разносы с едой в комнату.
— На стол сюда, пожалуйста, — распорядилась Ким, указывая на большой стол, пока Рэй и Тора продолжали сверлить друг друга взглядами.
— Да, ваше величество, — Верон передал распоряжение слугам, но его глаза двигались от Императора к Принцу. Верон никогда не видел, чтобы они смотрели друг на друга так.
— Это всё, капитан, — сказала Ким, игнорируя его удивлённый взгляд, когда она отпустила его.
— Делай, как приказала Императрица, капитан, — произнёс Рэй, его взгляд всё ещё был прикован к Тора.
— Да, ваше величество, — быстро ответил Верон и глубоко поклонился, затем быстро проследовал за слугами прочь из комнаты, закрывая двери.
Глава 21
— Хорошо, мальчики, достаточно, — сказала Ким, в то время как Рэй и Тора продолжали сверлить друг друга взглядами. Никто бы даже не усомнился, что они манно и потомок. Они стояли одинаково, хмурились одинаково, упрямо сжимали челюсти в одной манере. Они даже руки скрещивали одним и тем же образом. Единственное отличие между ними в том, что Рэй больше, его грудь более массивная, чем у Тора, но Ким не думала, что это надолго. Особенно, когда две пары глаз повернулись к ней с одинаковым недоумением в них.
— Не нужно смотреть на меня так, — сказала она им. — Еда стынет, к тому же я, например, голодна, — повернувшись к ним спиной, Ким подошла к столу и села. Это было не так, как ей бы хотелось, чтобы прошла первая встреча с Тора, но что шло так, как она хотела, с момента смерти родителей?
Глядя на переполненные тарелки, Ким поняла, что они опять-таки наполнены едой, которую она не узнаёт. Подавив готовый сорваться тяжёлый вздох, она потянулась за тем, что выглядело, как выпечка с мясной начинкой.
— Тебе не понравится это, моя Ким, — сказал Рэй, останавливая её руку, когда сел рядом. — Мясо сильно приправлено травами, которые большинство находит чрезмерно острыми.
— Тогда почему это на тарелке? — спросила Ким, нахмурившись.
— Потому что повар лорда Рива обнаружил, что мне это нравится, — ответил
— Я поняла, — сказала Ким, глядя на другие блюда на тарелке. — Итак, это будет означать, что эти все твои любимые, — проговорила Ким, обводя пальцем, выложенное на тарелке.
— Да, — согласился Тора.
— Тогда вперёд, наслаждайся, — Ким поставила блюдо перед ним, затем посмотрела на второе блюдо, также наполненное странными смесями, и поставила его перед Рэем. — Так, это должно быть твои любимые. А это, — она потянулась за третьим блюдом, на котором находился простой набор из фруктов, овощей и небольшого количества мяса. Те же блюда, что подали им вечером накануне. — Должно быть для странной новой самки Императора.
Ким не знала, почему она внезапно так расстроилась, но расстроилась. Она понимала, что это не будет легко. Она должна была лучше подготовиться к тому, что Тора не примет её сразу же. Она не подготовилась к тому, что ситуация может быть иной, но надеялась. Она устала, что все смотрят на неё, словно у неё две головы, и в тайне надеялась, что Тора будет больше похож на Рэя, а не на остальных самцов, которых она встретила. Она ошиблась.
— Ты не странная, моя Ким, — немедленно возразил Рэй и мягко обхватил её щёку так, чтобы она посмотрела на него.
— В твоём мире я такая, — прошептала она, быстро моргая, чтобы остановить слёзы, наполнившие глаза.
— Тогда это мой мир виноват, Ким, потому что ты совершенно идеальна.
— Никто не идеален, Рэй, — возразила нежно она.
— Ты идеальна, — парировал он в ответ, защищая её даже от неё самой. — Ты идеальна для меня.
— Так что, мы будем странными вместе? — спросила она, еле заметная улыбка изогнула ее губы.
— Да, потому что это то, кем мы являемся, Ким. Вместе. Моя самая священная клятва. Я не позволю никому и ничему нас разделить, — наклонившись, он захватил её губы, запечатывая свои слова.
Тора смотрел на своего манно в неверии. Что он сказал? Какую власть над ним имела эта женщина, что он принёс ей свою самую священную клятву? Ту клятву, что предназначалась только для самых ужасных или наиболее важных случаев. Это означало, что Император будет делать все, что бы то ни было, ради её исполнения, даже лишится жизни, если будет необходимо. Эту клятву никогда не приносили самке. Особенно, не торнианской самке. И почему его манно давит своим ртом на рот самки подобным образом?
***
Ким утонула в поцелуе Рэя, позволив ему облегчить боль, по незнанию причинённую Торой… Тора… Она отшатнулась назад, взгляд метнулся к потомку Рэя, и она увидела очень растерянного молодого мужчину… самца, наблюдающего за ними.
Рэю не понравилось, что Ким отшатнулась от него. Особенно ему не понравилось, как её взгляд немедленно нашёл Тора. Он знал, что это не из-за её интереса к его потомку, но Тора не знал.
— Тора… — начал он, но был прерван стуком в дверь. — Войдите! — приказал Рэй нетерпеливо.