Рэй
Шрифт:
Каитир не могла поверить тому, что здесь происходило. Императрица пожелала, чтобы она осталась здесь с ней? Император поклялся, что она будет защищена? Ауянгианка?
— Каитир? — тихо подсказал Жаэль, когда она ничего не ответила.
— Я остаюсь, — Каитир быстро ответила, переводя взгляд с Рэя на Жаэля. — Ты вернёшься за мной, когда придёт время?
— Конечно, — немедленно отозвался Жаэль.
— Чудесно, — сказала Ким, улыбаясь. — Когда прибудет Тора?
— Незадолго до последнего приёма пищи, — сообщил ей Рэй.
— Будет ли он есть вместе
— Если ты этого хочешь.
— Хорошо, думаю, это также зависит от того, что хочешь ты и что хочет Тора.
— Я был бы счастлив пригласить его разделить последний приём пищи с нами, Ким. Уверен, Тора обрадуется тоже.
— Ты уверен? — спросила она, и Рэй услышал её сомнение.
— Да, Ким, — он успокаивающе провёл ладонью по её щеке.
***
Каитир стояла перед Императрицей, неуверенная в том, что ей нужно делать. Жаэль и Император ушли мгновение назад, и сейчас она осталась одна с этой маленькой и необычно выглядящей самкой. Она никогда раньше не видела торнианок похожих на неё.
— Это потому, что я не торнианка, — сказала Ким, и девушка побледнела, когда поняла, что озвучила свои мысли.
— Императрица… мои глубочайшие извинения, — Каитир упала на колени, склонила голову и молила Богиню, чтобы Императрица не отозвала её защиту.
— За что? — спросила Ким и опешила, когда девушка перед ней упала на колени. — Что ты делаешь?
— Прошу, Императрица… Я не имела в виду ничего оскорбительного.
— Конечно, не имела, и я не обиделась. Я не торнианка, — Ким протянула руку. — Пожалуйста, Каитир. Прошу, поднимайся.
Каитир подняла глаза на Императрицу и не обнаружила гнева, лишь откровенное смущение, и посмотрела на протянутую руку. Медленно она потянулась и приняла её.
Ким улыбнулась, пока помогала Каитир подняться. Она не была уверена в том, что сейчас произошло, не была уверена в том, почему это произошло, но хотела увериться, что это не повторится снова.
— Вы не торнианка? — спросила Каитир, сомневаясь.
— Нет. Я с планеты, которая называется Земля. Полагаю, что ты можешь называть меня землянкой.
— Землянкой… Я никогда не слышала о них раньше.
— Я знаю. Никто не слышал. Почему ты думаешь, что твои слова могли расстроить меня?
— Это было неуважительно. Самки… Торнианка никогда бы не позволила кому-то вроде меня говорить о ней так, как я сделала. Она могла расстроиться и подвергнуть меня наказанию… или хуже.
— Хуже? — нахмурилась Ким.
— Могла бы потребовать, чтобы я ушла… одна… без защиты.
— Понимаю, — Ким отвернулась от Каитир, гнев в отношении торнианок рос. То, что они могли сотворить подобное, понимая, что может произойти, вызывало тошноту. — С тобой это случалось раньше? Здесь на Весте? Из-за леди Эсти?
— Нет, Жаэль никогда бы не оставил меня наедине с леди Эсти. Она никогда бы не позволила это. Лорд Рив был с нами всё время. Для неё даже заговорить со мной могло считаться
— Я поняла, — Ким прервала её и повернулась лицом к девушке. — Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Каитир. Подобного никогда не произойдёт со мной. Я не торнианка и отказываюсь вести себя, как они. Я буду весьма благодарна, если ты будешь честна со мной. В этом мире всё ещё остаётся многое, чего я не знаю, — Ким увидела, что ей не поверили. — Ты не веришь мне.
— Я… Конечно, верю, Императрица.
— Нет, не веришь, но полагаю, я могу понять это, — Ким подарила ей лёгкую улыбку. — Ты не знаешь меня, и я не знаю тебя. Всё, что мне известно, — твоё имя Каитир и оно прекрасно, как и ты. Ты ауянгианка, что, как я предполагаю, должно что-то значить для меня, и имя твоего дяди Жаэль. О, и ты очень талантливый портной.
— Я… Вы никогда не слышали про ауянгианцев? — Каитир не могла скрыть своё потрясение.
— Не-а, — Ким села на стул и жестом показала Каитир поступить также. — Точно так же, как и ты не слышала о землянах, я никогда не слышала про ауянгианцев. Так что, расскажи мне, что думают все, я должна знать.
— Я… — Каитир медленно села, пытаясь решить, что говорить.
— Пожалуйста, Каитир, правду, — уточнила Ким, и девушка медленно кивнула.
Эта странная самка казалась искренне озадаченной тем, почему про ауянгианок думают так плохо. Она была Императрицей, но сочла её красивой… и талантливой… Неужели мир перевернулся?
— Ауянгиан — очень враждебное место, — начала Каитир, — где жизнь сложна и для многих коротка. Чтобы выжить там, должны быть принесены большие жертвы… преимущественно самками, — когда Императрица ничего не сказала, лишь внимательно слушала, Каитир продолжила. — Семьи с несколькими самками часто продают лишних в дома удовольствий, чтобы остальная семья могла выжить.
— Лишних?! — Ким была рада, что сидит, иначе её колени подогнулись бы.
— Да, это распространённая практика, особенно, если самка слаба или больна. Их продают, уменьшая таким образом расходы на ресурсы семьи.
— Ты была продана?
— Нет, хотя могла бы быть, если бы не мой дядя. Моя мать не выжила, подарив меня, и я была очень болезненной. Мой манно решил, что будет расточительством драгоценных ресурсов продолжать поддерживать меня.
— Сколько лет тебе было? — спросила Ким в ужасе.
— Мне было восемь, — ответила Каитир просто.
— Восемь? Твой манно собирался продать тебя в восемь лет в дом удовольствий?
— Да, но мой дядя купил меня до того, как манно смог это сделать.
— Твой дядя купил тебя…
— Это был единственный способ, которым он мог защитить меня, — сказала Каитир, нахмурившись на Ким. — Жаэль был братом моей матери. Он оставил Ауянгиан в очень юном возрасте, но поклялся, что вернётся за ней. После того как он не смог спасти её, он решил спасти меня. Он купил меня у моего манно и научил, как делать покрытия.