Рейдер

Астахов Павел Алексеевич

Павлов удивился. На Макиавелли это похоже не было.

– Ну, это все игра, – вслух подумал он, – ведь Мак мог просто врать, как это принято в Сети. Ему нужно поднять престиж игрушки, вот он и насочинял сорок бочек арестантов. А что подтверждает вашу версию?

– Смотрите, шеф, – явно гордясь логикой мысли, начал объяснять Сережа, – Мак работает на одного из создателей игры и ее явного лидера Лорда Уайта. Ну, того, что ходит в белоснежных одеждах, которые сгенерить невозможно…

Павлов, соглашаясь, хмыкнул. Этот Белый Рыцарь отличался принципиальной

непорядочностью. Он втирался в доверие к новичку и предлагал вместе воевать против кого-то сильного. А дав новичку немного подняться, выводил его за город и убивал. Понятно, что его состояние все время росло. Так что почерк Лорда Уайта был тот же, что и у Спирского.

– Дальше так, – объяснял помощник, – заработанные деньги можно переводить в банк «СПИтеРСКИЙ». Вам это название ничего не напоминает?

Павлов молча кивнул. Название не просто напоминало: оно буквально кричало, на весь свет оповещая, кто его босс. И все-таки наиболее весомым аргументом была тактика «Белый Рыцарь – Черный Рыцарь». Наехать «через прокладку», затем заявиться к жертве в виде спасителя, а затем замочить – особенно если жертва упирается.

– Спасибо, Сережа, – поблагодарил помощника Артем и повернулся к стажерам: – Надеюсь, вы подготовили план работы на завтра?

Те переглянулись.

– Быстро, – скомандовал Артем, – нам в шесть утра вставать!

* * *

Уже далеко за полночь Петр Петрович признал, что не отзывающийся на звонки Сергей Михайлович, скорее всего, бежал, а к четырем утра позвонил Гриша.

– Нашел я хату, где прятался Колесов, – сухо отчитался начальник службы безопасности, – но делать там нечего.

– Может быть, хоть какие-то бумаги остались? – вскочил с кровати Спирский.

– Может, и остались, но мне туда не пробиться: следственная группа работает.

В голову Петру Петровича ударила кровь.

– А что они там потеряли?

– Четыре трупа и машина, – так же сухо отчитался Гриша. – Номера уральские. Колесова, само собой, среди трупов нет.

Петр Петрович охнул и сполз с гостиничной кровати. В том, что убитые – уральские киллеры, у него сомнений не было.

– Так… жди моих распоряжений, – приказал Петр Петрович и тут же начал набирать номер Кравчука.

Абонент не отзывался.

Спирский набрал номер Кухаркина, некоторое время ждал, но и этот номер был недоступен. Лично подчиненных ему людей в городе Тригорске, судя по всему, уже не было.

– И что мне делать? – вслух спросил себя Спирский. У него оставалось в Тригорске несколько мелких дел, а главное, он так и не сумел выполнить заказ Ноя. Но в такой ситуации ему следовало забирать последние документы на НИИ, выезжать в Москву и сразу же, утром, прямо в Москве перепродавать «Микроточмаш» Фриду – какие бы претензии Заказчик рейда Аксенов потом ни выставил.

– Гриша, – позвонил Петр Петрович начальнику службы безопасности, – подъезжай к «Олимпии». Мы едем в Москву.

Устрица

Еще

вчера, когда Некрасов сказал, что решение Григоровой получено, Аксенову стало ясно: Спирский проиграл. А когда простодушный Валерий Матвеевич упомянул имя Фрида, сердце Аксенова подпрыгнуло и застряло где-то в горле. Иван Степанович прекрасно знал: перед Фридом, а точнее, перед его капиталом, устоять невозможно, а значит, Спирский уже переметнулся. И это означало, что всю игру следовало переключать на себя.

Именно это Аксенов и сделал: ночью же позвонил Кравчуку и Кухаркину и внятно объяснил, что ждет этих «шестерок», если его, Аксенова, попробуют кинуть. И «шестерки» все поняли правильно, и к утру во всем Тригорске оставалась только одна неуправляемая фигура – адвокат. Ему Аксенов и назначил встречу в недавно открытом по настоянию Свечникова устричном баре ресторана «Олимпия».

Вымуштрованному персоналу бара уже сообщили, что их рабочий день начнется часа на четыре раньше, чем обычно, однако Аксенов не торопился: важно было показать адвокату, кто здесь главный. Так что, когда первый заместитель губернатора все-таки появился, Павлов уже откровенно скучал за лэптопом и начатой дюжиной каменных устриц.

– Ну, здоров, адвокат! – не подавая руки, поздоровался Аксенов.

Он всегда отличался могучим телосложением и знал, какое впечатление производит на людей – вкупе с бритой начисто головой.

– Добрый день, господин Аксенов, – дружелюбно отозвался тот.

– Ну, что делать-то будем? – пододвинул к себе тарелочку с устрицами Аксенов. – Как тебя урезонить-то?

Адвокат на мгновение замер.

– Я – юрист, Иван Степанович, поэтому будьте добры, уточните, для чего именно вы пригласили меня на встречу?

– Закрыть вопрос, – посмотрел ему в глаза Аксенов. – Ты приехал, поработал, а теперь – давай назад, в Москву. А мы тебя и отблагодарим, и, как говорится, все издержки учтем.

Павлов поднял брови:

– Если я вас правильно понял, то вы мне предлагаете прекратить работу по этому делу и сдать моего клиента. А вы мне за это оплатите издержки. Правильно?

– В точку, – кивнул Аксенов. – Еще и премию выпишем.

Адвокат сосредоточенно хмыкнул:

– Иван Степанович, вы как-то странно представляете себе мою работу и мое положение. Как бы вам объяснить. Вот смотрите…

Он подцепил очередную устрицу и продемонстрировал ее Аксенову:

– Видите устрицу? Она уже вскрыта, но еще жива. И если капнуть кислотой…

Павлов поднес половинку лимона, выдавил каплю сока, и мягкая мантия устрицы дернулась и стала, извиваясь, сжиматься. Аксенов заинтересованно следил.

– Видите, – показал глазами Павлов, – как тщетно она пытается избавиться от боли?

– А в следующую секунду ее проглотят, – рассмеялся Аксенов.

Он видел это десятки раз.

– И все – пустая ракушка, – продемонстрировал створку Павлов, – и годится она разве что на пуговицы.

– Ближе к делу, господин адвокат, – нетерпеливо усмехнулся Аксенов.