Рейдеры

Алексеев Михаил Егорович

– Сержант мотострелков доложил, что не дождался вас. Пытался найти вас на технике, но заблудился плюс очень уж там тесно для брони.

– При отходе после выполнения задания попали в засаду, – отрапортовал тот.

– Потери?

– Среди наших нет. Один легкораненый. Ординарец Леона. А вот… среди тех, кто пошел с нами, – есть.

– У тебя с рукой что? – начальник указал на перебинтованную кисть Александра.

– Копьем зацепили. Страшного ничего нет – кожу содрали в основном. Продезинфицировали и укололи, как полагается.

– К доктору в

любом случае. Вместе с ординарцем Леона.

– Обязательно!

– Понятно! Выговор тебе за отказ взять радиостанцию.

– Есть выговор! Только причину вы и сами знаете.

– Знаю! И не считаю ее абсолютно обоснованной. Радиста могли взять и с собой.

– Я не мог ему гарантировать полную безопасность. Повторю – не все, кто вышел с нами в обратный путь, – дошли. Вон они лежат.

– Ты и такой вариант считал маловероятным. Говорил, что все займет максимум полчаса.

– Обстоятельства изменились. Дочь Леона была продана другому человеку, и пришлось идти туда.

– Ладно! Хорошо все, что хорошо кончается. Вы живы, и это для меня главное. Блин! Мухи, которых вы привели с собой, скоро меня сожрут. Давайте раздевайтесь прямо здесь и приводите себя в порядок. К кораблям в этом виде даже не приближайтесь! Да! Хоть я тебя понимаю, но доложить князю я должен.

– Это понятно. Владимир Викторович! – Романов перешел с уставного языка на дружеский. Все же их – пришельцев – было не так много, и все друг друга знали. – Тут такое дело, вот эти люди, как бы сказать…

– «Мы в ответе за тех, кого приручили?» Ну что ж, не нами это придумано. Чего хочешь?

– Можно мы шефствовать над ними будем, и желательно, чтобы они к нам поближе были? Мы за них кровь, к счастью чужую, пролили, да и они жизней своих не жалели.

– Хорошо! Я распоряжусь, вы их по всем процедурам тогда сами проведете. И разместим их с вами на одном корабле. Всё! Ну, тебя! И пахнете вы мерзко. Я ушел.

– Владимир Викторович! Нам бы переодеться! – вспомнил Александр уже вдогонку.

– Хорошо! Отправь человека – пусть покажет, где что лежит, я выделю людей, принесут.

И начальник конвоя ушел, продолжая отмахиваться от прилипчивых мух.

– Так! Десяток! Останавливаемся здесь. Всем снять латы. Далее! Бегом мыться и чистить доспехи и оружие. Леон и Досифей, ко мне!

Десяток, с помощью добровольных помощников, уже начал разоблачаться.

Подошли вызванные Леон и Досифей.

– Леон! Переводи своему оруженосцу. Досифей! Сейчас идешь на катер в наше расположение. Из рюкзаков достаешь одежду. Любую, лишь бы можно было переодеться. Начальник конвоя пообещал выделить людей, они должны ждать тебя у катера, вот с их помощью несешь это сюда. Нам нужно переодеться и привести себя в порядок. Понял?

Леон добросовестно перевел задачу Досифею.

И тут же добавил от себя:

– Командир, давай я с ним схожу. Проще будет.

– Ну, если не трудно, давай.

– Мне теперь ничего не трудно, – улыбнулся тот в ответ и, хлопнув оруженосца по плечу, двинулся к кораблям.

И действительно минут

через двадцать они вернулись с рюкзаками, набитыми спортивными штанами и футболками. Справились сами – помощь матросов не понадобилась. К этому моменту весь десяток уже был в поддоспешниках. Разобрав сменку и собрав в охапку латы, десяток двинулся к палатке, служившей баней. С освобожденными рабами остались Александр, Леон и Досифей. К этому моменту их группе принесли воду, и люди, передавая друг другу пластиковые бутылки, утоляли жажду.

Уже рассветало, когда караван тронулся на север, вверх по Волге. Леонтий, обняв жену и держа на руках самую младшую дочь, смотрел на исчезающий в дымке тумана город. Город, в котором и он, и его семья познали боль и горе. Город, в котором началась их новая жизнь.

– Отец! А я смогу стать таким же воином, как и ты? – Старшего сына, стоявшего рядом, волновали другие вопросы.

– Сможешь. Только сначала ты будешь учиться.

– Да! Я буду учиться бить врагов.

– Нет, сначала ты будешь учить язык. Вы все будете учить язык. А потом ты будешь учиться в школе. И только после этого ты сможешь стать воином. Или не воином. Наступит время – сам решишь. Там, куда мы плывем, – очень много интересных занятий. Кстати, а где Елена? Я ее после ужина не видел.

– Сказала – пойдет смотреть дромон, – ответила уже успокоившаяся, приведшая себя в порядок и сразу помолодевшая жена.

– Это не дромон. Это называется пароход, – поправил ее Леон.

К ним подошел Досифей.

– Леонтий, можно с тобой поговорить?

– Говори.

– Я хотел бы поговорить с тобой наедине.

Леонтий поцеловал дочь и опустил ее на палубу.

– Айола, идите спать. Место вы знаете. Я подойду попозже. Заодно и Елену найду.

Жена взяла за руки младших и промолвила:

– Леонтий, не задерживайся. А то мне холодно будет спать без тебя. Мне уже холодно.

И она провела рукой по своей стриженной налысо голове.

– Хорошо, любимая. Я быстро.

Посмотрев вслед семье, Леонтий повернулся к Досифею.

– Ну, что случилось?

– Леонтий, а как мне свою семью забрать сюда? Я ведь понимаю, что меня теперь не скоро отпустят?

– Не скоро.

– Вот! Я посмотрел, как живут в княжестве. Никто не голодает. Всем находится дело. Ты вот свою семью нашел, и они будут жить с тобой. Я тоже хочу. Мои ведь долго без меня не проживут. Тоже либо нищими станут, либо рабами. Ну, или моя жена найдет другого мужа. Мы ведь наверняка числимся уже мертвыми.

– Друг мой, я ничего обещать тебе не могу. Не в моей власти это. Ты все понимаешь. Мне просто повезло, как это ни горько признавать, что моя семья оказалась в Хамлидже. А вот если бы она осталась в Амасье, то вряд ли бы мы встретились.

– И все же, Леонтий! Может, есть какой-то способ решить этот вопрос?

– Может, и есть. С десятником нужно поговорить. Он человек умный, знаком лично с князем и его ближниками. Может, что и подскажет. Он спит?

– Нет. Куда-то ушел. Говорили, на нос судна.