Рейдеры

Алексеев Михаил Егорович

Южный дозор своевременно заметил происходящее и принял меры. Пять стрел в упор и пять свежих воинов не оставили шансов кочевникам. Двоих взяли живыми и доставили Чибису. От них и стало известно, что кочевье одного из родов утигуров в этом году, поставив в строй почти две сотни подросших юношей, ставших воинами, отклонилось на запад с целью пощипать славянское порубежье и дать почувствовать вкус крови на губах молодым степным волкам. Орда была из хозарских данников. Поход был удачным – были разграблены и сожжены пять деревушек, взятых с налета. И сейчас кочевье, находящееся в суточном переходе, движется на свое обычное пастбище. Но получив информацию от гонца, что

в степи появились чужаки, хан наверняка разошлет дозоры подальше во все стороны в попытке обнаружить чужаков на их кочевьях. Пленный ощерился и, плюясь кровавой слюной, пообещал, что все чужаки будут вырезаны их бесстрашными воинами и лишь некоторым повезет стать рабами.

Предыдущий план полетел в топку. Объявив общий сбор для всех подразделений, Чибис ввел в поселении повышенную боевую готовность. Все выезды и стройка в целом прекращались, все гражданские переводились на военное положение, вооружались выданным оружием и делились на четыре смены. Одна из которых сразу же заняла стену и башни. Коротко посовещавшись с командирами подразделений, Чибис с сотником на БТРе выехал в степь западнее строящегося города. Снова нужно было подбирать место для боя.

Глава 27

Орда пришла через два дня. Чибис сидел на башне БМП, стоявшей бортом к направлению, откуда должен был появиться враг. Что-то бубнел Вакула, поудобнее пристраиваясь на броне машины сам и устраивая громоздкий «максим». Рядом, покуривая ядреный самосад, спокойно лежал Крот. Его положение пулемета устраивало.

Чибис, как только получил информацию об орде, немедленно сообщил в штаб и попросил на усиление эти два древних пулемета. Понятно, что орудия БМП, трех пулеметов 7,62 и одного 14,5, не считая личного оружия своего и подчиненных, должно было хватить на несколько сотен кочевников. Однако… хрен его знает, насколько они отмороженные! Все перечисленные стволы – воздушного охлаждения и очень не любят, когда из них приходится стрелять длинными очередями и без смены ствола. В башенных вариантах это не так просто и не так быстро, как у обычного ПКМ. Поэтому Чибис решил перестраховаться. «Максим» может всю ленту за раз высадить, и ствол не выйдет из строя. Имей только воду под рукой и долей ее в кожух, пока ленту новую заправляют. В просьбе ему не отказали, найдя аргументацию убедительной. И вот сейчас его проверенные бойцы готовились применить очередную вундервафлю, сильно покрытую мхом забвения в их время.

Сотня княжеской легкой конницы вылетела из-за видневшейся вдали дубравы и, поднимая пыль из-под копыт, устремилась к БМП. Чибис прильнул к биноклю. Конники, привстав на стременах и прижавшись головами к шеям коней, стремительно накатывались в картинке бинокля. Видно было, как срывалась пена с губ коней, скачущих галопом. Некоторые воины скакали, сидя в седлах задом, умудряясь и в такой ситуации стрелять из луков в преследующих их врагов, которые показались секундами позже, вырываясь широкой лавой из-за деревьев.

«Метров триста отрыв», – прикинул Чибис, опуская бинокль и для порядка отдавая команду: «К бою!» А сам, устроившись за ПКМом, установленным сверху башни, дослал патрон в патронник. Своя конница не подвела. Во-первых, смогла еще немного увеличить отрыв от орды, а во-вторых, своевременно распалась на два потока, обтекая стоявшую в лощине БМП и открывая директрису стрельбы.

Пулемет Вакулы заговорил, когда лава кочевников достигла ориентира в виде куста на дальности 500 метров. Чибис отнесся к будущему бою очень серьезно, и поле боя заранее было им промерено и размечено. Вакула,

проведя стволом слева направо, высадил всю ленту одной очередью. Следом заговорил пулемет Крота. Этот уже стрелял короткими очередями, подчищая за Вакулой, который в этот момент спешно заправлял новую ленту.

Горазд в это время, опустившись на колено, внимательно следил за подступами к их БТР с тыла. Позиция их была замаскирована на возвышенности и в данный момент находилась на левом фланге атакующей орды. Справа, на другом фланге, также был замаскирован второй БТР. Огонь они должны были открыть, если что-то пойдет не так. Не поворачивая головы, Горазд скосил глаз вправо. Туда, где только что ровно и долго отстучал пулемет Вакулы. И где теперь слышалось ржание раненых и умирающих лошадей и крики людей. И взглянув, уже не смог отвести взгляд. Лощина покрылась бившимися в агонии животными и людьми. Те, кому повезло уцелеть, сейчас забыв, зачем они сюда примчались, нахлестывая лошадей, поворачивали их обратно и устремлялись назад. И было их гораздо меньше, чем тех – еще шевелящихся на траве. Траве, которая, даже видимая отсюда, становилась красной. И это пробрало Горазда до дрожи.

– М-да! Кавалерия и пулеметы – несовместимы! – флегматично высказался Ахмет с брони, взглянув на белого как мел Горазда и продолжая держать поле под прицелом пулемета.

Сотня княжеской конницы, развернувшись и огибая с двух сторон поле с мертвыми и пока еще живыми, устремилась в погоню. Теперь они гнались за остатками орды. Хотя выживших было минимум раза в два больше, воины княжеской сотни были уверены, что враг сломлен и уже не способен к сопротивлению.

«По машинам!» – донеслось из радиостанции.

Завелись двигатели техники, и машины поползли вслед коннице. Нужно было победу в бою превращать в окончательную.

Кочевье расположилось в нескольких километрах от места битвы. Когда княжеская сотня прибыла туда, выжившие уже сообщили о случившемся оставшимся в кочевье, и сейчас между княжескими воинами и кибитками и шатрами кочевья клубилась конная толпа в несколько сотен человек. Как будто только что и не полегло в лощине около полутысячи воинов орды. На коней сели все – старики, подростки и женщины. Многие были вооружены луками.

Сотник, остановив своих воинов, хищно улыбнулся. Эта толпа только выглядела воинственно и грозно. Отдай он команду, и его воины пронзят ее, как нож печень молодого барашка. Но! Командир запретил. Вон и сам он приехал на своей шайтан-арбе. С такими машинами они всю степь себе подчинили бы. Все женщины и кони были бы их. Сотник с сожалением вздохнул и снова взглянул на остатки орды. Вдруг повезет, и те найдут в себе мужество напасть? Но нет. Может быть, и напали бы. Если бы сотня была бы сама по себе. Но увидев вместо одной шайтан-арбы, которая уничтожила лучших воинов, целых три, те, кто был там, в лощине, стали слезать с коней и опускаться на колени первыми. Следом за ними после паузы покинули коней и остальные. Остатки орды стояли на коленях, низко опустив головы. Они признали поражение и отдавали свои тела на волю победителей.

– И что теперь с этим делать? – промолвил Чибис и растерянно оглядел подчиненных. – Как-то мы это вопрос упустили. Их ведь тут поболе тысячи. Я так думаю.

Все молчали. После паузы отозвался лишь сотник:

– Прикажи! И кручину твою решим. – Плотоядно облизав губы, он потянул из ножен саблю.

– Нет! Хватит мертвых и на поле. Кстати о мертвых. С ними ведь как-то тоже вопрос решать надо.

– Так ведь собирались пригнать экскаватор со стройки и всех в траншею, – напомнил Василич.