Рейхов сын
Шрифт:
– У румын два вспомогательных крейсера, семь миноносцев и эсминцев, один U-бот, не считая мелочи.
– заметил Гитлер, сверившись с каким-то документом в лежащей перед ним открытой папке.
– У болгар и того меньше. Но, вы правы, они готовы поддержать Турцию и этой рухлядью тоже. Более того, Румыния и Венгрия даже дунайские флотилии готовят к отправке, хотя где они будут их применять - ума не приложу. Турецкие реки для таких кораблей, мягко говоря, приспособлены слабо. Но я перебил вас, продолжайте, Герман.
– Да, мой Фюрер. Итак, действия советско-турецкого флота на Средиземном море осложнят Средиземноморской эскадре Великобритании борьбу с итальянским флотом, а если Сталин, Муссолини и Инёню смогут согласовать действия
– Уже поддержал, - кивнул Гитлер, - продолжайте.
– Но даже если отбросить это обстоятельство, или предположить скорый разгром флота Королевства Италия, наступление на Кавказ для Вейгана и О`Коннора невозможно до разгрома западной группы войск Турции и союзников. Нет сомнений, сейчас вторжение в СССР для англо-французов было бы особенно легким. Кавказ полыхает восстаниями, для подавления которых РККА приходится идти и на крайне жесткие меры, и франко-британцы, вероятно, будут приняты местным населением как освободители. Но, оставив достаточное количество войск для сдерживания на западе, им не хватит сил, для наступления на востоке, по крайней мере - в Советском Союзе. Кроме того, Инёню сможет перебросить часть своих резервов избиваемой восточной группе армий, используя транспортные суда и Причерноморское побережье. И наоборот - тем же путем, но с востока на запад, вполне может быть переброшена часть войск. Из этого имеется лишь один вывод - противник должен расчленить Турцию на две части и выйти к Черному морю, чтобы действиями авиации предотвратить помощь одной группировке другой. Решив эту задачу, неприятель может наступать, причем ему вовсе незачем идти на Стамбул. Овладев Эскишехиром, французы и англичане, - по крайней мере на их месте я бы поступил так, - ударят на Измир и Бурсу. После их падения, судьба западной группировки будет решена. Много через Дарданеллы, когда тебе в спину дышат вражеские солдаты, не эвакуируешь, ну а если еще и Греция вступит в войну на стороне Англии и Франции…
Генерал покачал головой.
– Не сомневаюсь, что в этом случае восточная группировка почтет за лучшее признать власть марионеточного режима в Анкаре.
– Ну, хорошо.
– произнес рейхсканцлер и, по совместительству, рейхспрезидент.
– А куда, по-вашему, они ударят, чтобы рассечь Турцию?
Его собеседник задумчиво поглядел на карту.
– По большому счету, есть три варианта: на Зонгулдак, на Инеболу и на Самсун. Тактически, второй вариант лучше, поскольку позволяет повторить бомбардировки Одессы с меньшим расходом горючего, однако дороги к нему от Анкары далеко не так удобны, как по двум остальным направлениям. Захват Зонгулдака создаст угрозу для Стамбула. Это облегчит взятие Эскишехира, поскольку часть войск будет переброшена на стамбульское направление, но туда довольно просто перекинуть подкрепления, да и спасется при разгроме западной группы куда как больше войск. Самсун же находится в самом центре Турции, его сложно снабжать, иначе как по морю, войск там мало и, в основном, это резервисты… Я бы ударил туда, с последующим захватом Синопа. Он на полуострове, оттуда тоже можно неплохо действовать авиацией.
– Резонно.
– вздохнул Гитлер.
– Ваши выводы почти стопроцентно совпадают с выводами ОКВ (11) и Генерального Штаба.
Адольф, урожденный Шикельгрубер, поднялся со своего места, где внимал речи своего визави, подошел к нему, и остановился.
– Итак, насчет моей просьбы, Герман.
– рейхсканцлер помолчал.
– Я знаю, что вы планировали для себя участие в разгроме Франции возглавляя собственный танковый корпус, но в сложившейся обстановке я прошу вас отказаться от этого предприятия, и принять роль командующего войсками в Западной Турции.
– Но… у нас там, в основном, авиация, мой Фюрер. Я весьма польщен, но это
– Ну, вы скромничаете.
– улыбнулся Гитлер.
– Насколько я помню, с октября шестнадцатого и по август восемнадцатого года вы служили в штабе военно-воздушных сил Германии.
– О, когда это было, герр рейхсканцлер?
– Тогда же, когда Геринг воевал в воздухе.
– спокойно ответил Гитлер.
– Кроме того, мы уже провели консультации с союзниками, они готовы подчинить все имеющиеся войска в западной Турции нашему, немецкому генералу. Да и некоторое количество сил из состава ОКХ планируется отрядить именно туда. Так что вы мне ответите, на мою просьбу, генерал-полковникГот?
Окрестности города Мерзифон (Турция)
19 марта 1940 г., 11 часов 57 минут
Макс-Гюнтер Шранк вышел из палатки радистов, и мрачным взглядом уставился на стоящего неподалеку фон Берне.
– С-союзн-нички… - зло, сквозь зубы, процедил майор.
– Что, нас опять передислоцируют?
– удивился оберлейтенант.
– Теперь куда? На Кавказ?
– Шуточки все шутишь?
– у Шранка дернулась щека.
– Ну-ну. Шути. Я погляжу, как ты будешь шутить, когда тут будет неприятель. А будет он скоро.
– Да что случилось-то, герр майор?
– опешил от этакой резкой отповеди Дитер.
– А ничего хорошего.
– отрезал комбат.
– Турки с румынами налетели на врага под Чорумом. Хотя… Скорее это на них налетели. Развернутыми порядками на колонну. Кого сразу танками не раскатали, те пытаются оборону организовать. В общем, избиение младенцев там сейчас происходит. Дэскелеску (12) убит, Февси тяжело ранен… Эти героические военачальники умудрились оказаться в самом авангарде колонны. Личным примером войска воодушевляли. Воодушевили, иху мать!
– А кто ж там сейчас командует?
– изумился фон Берне.
– Хороший вопрос, оберлейтенант.
– Шранк зло сплюнул и извлек из нагрудного кармана портсигар.
– Не знаю. Похоже, что никто не командует. В эфире сейчас сплошные призывы о помощи и противоречивые приказы на турецком и румынском языках.
– Значит, скоро начнут драпать.
– мрачно заключил командир второй роты.
– Они бы может и рады.
– майор прихватил губами папироску и начал хлопать себя по карманам, разыскивая спички.
– Только тылов у них тоже уже нет. Франко-британская авиация оч-чень плотно по хвосту колонны сейчас работает.
– А… наша авиация?
– Была.
– Шранк наконец обнаружил искомое и закурил.
– Цельных шесть румынских Не. 112 и два IAR-80, да пара турецких PZL P.24. Половина из них сейчас догорает на земле, вторая половина героически удрала. А ты чего ожидал, Дитер? Что их прикрывать целый воздушный флот пошлют? Так что, вскорости жди в гости супостата. Турок, и тех румын, что успели отправиться на юг, раскатают до конца дня.
– До конца дня? Почти полную дивизию турок и полдивизии румын?
– усомнился фон Берне.
Майор, попыхивая папиросой, поглядел на него с легким прищуром.
– Хочешь пари?
– спросил он.
Центральная Турция, между горой Готрак и озером Эбер
19 марта 1940 г., 13 часов 41 минута
Авиаторы устроили в воздухе смертельную пляску, полосуя небеса огненными трассами очередей. Турки, венгры, румыны, югославы и русские отчаянно рвались к бомбардировщикам и штурмовикам врага. Большая часть англо-французских бомбовозов вынуждена была отвернуть обратно, не особо полагаясь на истребители сопровождения, и только два французских Pz-633 смогли сбросить свой груз на позиции оборонявшихся.