Рейз
Шрифт:
— Другом? — спросил он так, словно наслаждался звуками это слова на своем языке.
Мое сердце опять сжалось. Он понятия не имел, что это значит.
— Да, твоим другом. Ты говорил с ним, проводил время. Доверял ему… он нравился тебе?
— Я тренировался с ним. Он помог мне приспособиться к жизни в ГУЛАГе. Научил меня, как блокировать неприятные вещи. Мы никогда не сражались. В ГУЛАГе мы были лучшими бойцами. Когда случился бунт, он освободил меня. Большинство других просто не посмели бы подойти ко мне, боялись меня. Но не он.
Улыбка коснулась моих губ,
— И где он сейчас? Вы вместе добрались до Нью-Йорка?
Он покачал головой в отрицании.
— Я не знаю, куда он направился. Куда-то на запад. Мы все просто сбежали.
Рейз продолжал пристально смотреть на меня. Я подумала, что зашла слишком далеко в течение одной ночи. Он побледнел, его тело расслабилось. Почувствовав тепло, которое разлилось в моей груди оттого, что он доверился мне, я прижалась губами к его лбу.
Выражение лица Рейза смягчилось. Он дотронулся пальцем до моей шеи, а потом провел им вниз до моей груди. Я закрыла глаза, млея от его прикосновения.
— Хочу трогать тебя, — сказал он. Его палец остановился, и он посмотрел в мои глаза.
Поднеся к его лицу руку, я провела своим пальцем по его левому глазу с пятнышком синего.
Прикусив губу, я набралась храбрости, чтобы спросить:
— Ты заметил, что твой левый глаз — с пятнышком голубого, когда вся остальная часть коричневая?
Рейз изучал меня, поднял руку, чтобы коснуться глаза, он нахмурился. Я затаила дыхание в ожидании того, что он скажет. И вот тут моя надежда ожила, потому что он наклонил голову набок и поджал свои полные губы.
— Мы предназначены друг другу, — выдохнул он и прищурился, всматриваясь в мои глаза. — Твой синий оттенок точно такой же, как и в моем левом глазу.
Моя нижняя губа задрожала. Я больше не могла сдерживать рыдание, подступившее к горлу. Рейз понятия не имеет, почему я плачу. Как он мог знать, что произнося эти слова — «Мы предназначены друг другу» — пробудило во мне сразу два противоречивых чувства: большую надежду и глубокую печаль.
Это был Лука. Это должен быть Лука. Я убеждалась в этом все больше и больше. И это не было похоже на одержимые фантазии, какую-то глупую подростковую безумную влюбленность в этого раненного и неопытного мужчину, который был создан для меня. Все больше и больше я верила в то, что это было правдой, истинным, реальным. Соединенные Богом души.
Этот мужчина, этот подвергшийся пыткам большой и неуклюжий человек был моей половинкой. Оказалось, мама была права: даже потерявшись, у нас есть способ, чтобы вновь найти друг друга. Но, если это был мой Лука — он сломлен. Никаких воспоминаний. Я не решалась подталкивать его быстрее или дальше из-за страха отпугнуть его.
Взяв его за руку, которая все еще покоилась рядом с моим глазом, я потянула ладонь вниз и поцеловала ее в самый центр:
— Мы предназначены друг другу, — прошептала я. Губы Рейза растянулись в улыбке. И она, как короткий проблеск счастья на его лице, стала моей погибелью.
Боже мой, он был прекрасен.
Переместив руку ниже, к моей груди, счастливое выражение его лица сменилось жаждущим. Он сжал мою
— Мне нравится касаться тебя, — пробормотал Рейз.
Тогда я положила руки на его плечи и толкнула на спину. Он позволил мне контролировать ситуацию, и я знала, что это все из-за его неопытности. Это сделало момент еще более особенным для меня. Он достаточно доверял мне, что бы позволить вести. Я оседлала его бедра и сразу же почувствовала, как его член уперся в мою задницу.
Наши взгляды встретились, и между нами пробежала искра. Бедра Рейза приподнялись, пытаясь пристроиться к моему входу. Наклонившись вперед, я положила руки ему на груди и стала медленно опускаться на его длину. Ни разу не оторвав свой взгляд от его лица, я наслаждалась каждой накатывающей волной удовольствия.
Когда я застонала и полностью опустилась на него, начала медленно двигаться вверх и вниз. Рейз закрыл глаза, его руки удерживали мои бедра.
— Открой глаза, — прошептала я, но Рейз покачал головой и сморщил лоб, пытаясь сконцентрироваться.
Я нахмурилась в недоумении, чувствуя неуверенность, до тех пор, пока Рейз не ахнул и не сказал:
— Я закрываю глаза, чтобы чувствовать, каково это быть внутри тебя. — Он положил свою руку на сердце и продолжил: — Эти глаза видели слишком много плохих вещей. Поэтому я буду чувствовать своим сердцем.
На мои глаза навернулись слезы от его красивых и душераздирающих слов. Наклонившись вперед, я прижалась к его груди, стала мягко целовать его шею, быстрее двигая бедрами. Длинный стон удовольствия, похожий на глубокое рычание, вырвался из его горла.
Рейз обхватил меня за талию, мое дыхание участилось, поскольку я чувствовала приближение оргазма, и его стоны удовольствия подсказывали мне, что он тоже близок к нему. Облизывая и покусывая его горло, я пропутешествовала к его рту, и Рейз немедленно встретил меня, сплетая наши мокрые и горячие языки так, что от этого по спине побежали мурашки. Я кончила так быстро и так сильно, что оторвала свой рот от Рейза и закричала от удовольствия.
Длинный стон Рейза вскоре присоединился к моему удовольствию, и я ощутила, как его тепло затопило мою матку, и он все еще удерживал мои бедра, наслаждаясь каждой секундой удовольствия.
Пытаясь выровнять дыхание, я лежала удовлетворенная в руках Рейза.
— Киса, — прошептал он, растягивая мое имя, и я замерла, молясь, чтобы он сказал что-то еще. Я знаю тебя. Я помню тебя. Ты — девушка, которую мне предначертано любить, ты — мое божественное благословение, мое солнышко. Но он не сделал этого. Вместо этого он глубоко вздохнул и сказал:
— Почему мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь?
И тут я поняла…
Мое сердце билось так, что готово было взорваться. Я уловила этот момент, и улыбка озарила мое лицо. Он не мог вспомнить детали, но глубоко внутри его разума, пережившего трагедии и насилие, было заблокировано его прошлое, чтобы защитить от ужаса настоящего, мой Лука… мой Рейз…Он знал меня. Он чувствовал, что между нами есть скрытая связь.