Рейз
Шрифт:
— Хорошо, идите! Мне надо поспать.
Он уже собирался выходить из комнаты, когда оглянулся и сказал:
— Смотри, чтобы она не залетела, иначе папа отрежет тебе яйца. Ей всего тринадцать, и она еще не твоя жена.
Юноша закатил глаза на своего лучшего друга, а лицо Кисы сделалось ярко-красным, она схватила ручку со стола и бросила ее в своего брата. Он лишь игриво рассмеялся в ответ. Родион вышел из комнаты, и юноша знал, что он их прикроет.
— Куда мы идем? — почти шепотом спросила она, когда он повел ее вниз, к пляжу.
Как только дом скрылся из виду, он положил свою руку ей на плечи и притянул ближе к себе.
— В нашу бухту. Куда же еще, солнышко?
Киса обернула руки вокруг его талии. Спустя несколько минут они оказались в скрытой от посторонних глаз бухте, когда юноша привел их к любимому месту. Он снял футболку, разложил ее на песке и сел, осторожно потянув за руку Кису, которая устроилась у него между ног, и он обнял ее за талию.
Юноша и Киса наблюдали за набегающими волнами, сохраняя тишину, яркая луна казалась огромной на фоне темной воды. Киса мечтательно взглянула на юношу и улыбнулась. На этом пляже они были одни, и это было идеально.
Голубые глаза Кисы были затуманены, когда она смотрела на юношу. Он уже тогда знал, как сильно она его любит. Для него она была самой красивой. Он не мог припомнить ни одного события, не связанного с ней. Даже когда они были детьми, она всегда была с ним, он всегда был рядом, чтобы защищать и лелеять ее. Он не видел никого, кроме нее. Даже тогда, в четырнадцать лет, никакая другая девушка не могла заинтересовать его. Он любил эту девушку. Он знал, что она предназначена для него, инстинкты говорили ему об этом. Вместе, как он считал, они были идеальны.
Он были частью преступной жизни. Юноша знал, что пройдут годы и им придется выполнять свои обязанности, она будет поддерживать его и никогда не поставит под сомнение его работу или выбор, потому что когда-нибудь ему придется возглавить Братву, русский преступный мир Нью-Йорка.
Кису не беспокоили смерть и опасность.
Юноша улыбнулся, когда вспомнил, какую историю каждый раз рассказывала его мама, пока он подрастал. Бог создал их, и чтобы они не потеряли друг друга, поместил в его левый глаз пятнышко синего, такого же оттенка, как и у предназначенной ему девушки.
Опустив голову, юноша прижался своими губами к ее. Киса застонала, ее рука проскользнула за его шею, прижимая ближе.
Поцелуй стал глубже. Он немного отстранился, чтобы положить девушку на песок, и лег сверху, ощущая тепло ее тела.
Это заняло немного времени, прежде чем они потеряли контроль, юноша оторвался от губ Кисы со вздохом. Они выглядели распухшими. Своими руками она обхватила его
— Киса-Анна, — произнес он и поцеловал ее сбоку в шею. — Нам надо остановиться. Я не могу… мы не можем… я должен остановиться… мы должны прекратить.
Киса повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на луну. Юноша положил голову ей на плечо, пытаясь взять себя в руки, восстановить дыхание и справиться с покалыванием в животе.
Она положила ладони на его щеки, потянула, пока он не поднял свои глаза и не встретился с ней взглядом.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Я хочу сделать это с тобой.
Глаза юноши расширились, его сердце в груди стало биться быстрее.
— Киса, ты… ты уверена?
Киса застенчиво кивнула.
— Будешь моим? — спросила она.
Чувствуя, как эмоции переполнили его грудь, юноша ответил:
— Да, — и прижался губами к ее губам.
Позднее той ночью, когда Киса лежала в его теплых руках, он не мог перестать целовать ее.
— Я люблю тебя, Киса, — признался он. Она повернулась к нему и опустила глаза, засмущавшись.
— Я тоже тебя люблю. И рада, что ты был моим первым.
— И последним, — пообещал мальчик. Он сильнее сжал ее в объятиях. Оба были обнажены, скрываясь под его толстовкой.
— Я даже представить не могу, что смогла бы быть с кем-то еще… когда-нибудь, — сказала Киса и вздохнула.
Он не мог не согласиться.
Они были молоды и влюблены…
Но юноша знал без единой тени сомнения, что она была для него одной-единственной и предназначенной только ему.
Они были предназначены друг другу.
***
Мои глаза распахнулись, когда я пытался сделать следующий вдох, взгляд замер на стальных стропилах, находящихся выше. Я вспотел. Мой разум продирался сквозь затуманенное состояние, сквозь сон, который был похож на реальность.
Девушка.
Юноша.
Пляж.
Целующиеся…
Подождите!
Киса была там, только совсем юной, трахающейся с каким-то пацаном на пляже. Я ожидал вспышку ревности, волну гнева, проходящую сквозь мое тело, от мысли, что к ней кто-то прикасался, но этого не произошло…
Мальчишка мне напомнил кого-то. Но я не мог вспомнить… это был кто-то, чье место я не мог занять. Не понимаю.
Он был счастлив.
Он любил Кису.
И Киса, как всегда, выглядела красивой, улыбаясь и говоря ему, что тоже любит его.