Резчик
Шрифт:
Первым, неладное заметил наставник Вахмир. Все же он следил за учениками. Потом и до Грэсии дошло, что пытался сделать Ширский. Она оттолкнула кого-то рядом стоящего, чтобы не сковывал движение рук, создавая магическую помеху, но не успела. Недоделанное заклинание лопнуло прямо в руках студента. Поток жидкого огня, словно густая смола, рухнул на него большой алой каплей.
Вахмир создал сразу два заклинания. Первым — накрыл ученика защитным куполом, чтобы огонь не распространился, вторым — вытеснил кислород из купола. Заклинание огненного саркофага, сорванное в завершающей части, вспыхнуло
Грэсия одной из первых оказалась рядом, хмуро глядя на обуглившуюся до черной корки кожу на лице и голове студента. Учителя, стоявшие в первом ряду, уже разгоняли зрителей.
— Вам тоже лучше пойти домой, — сказал мне незнакомый преподаватель. — Обязательно зайдите завтра утром к ректору.
Я оглядел расходящихся студентов, выискивая в толпе Алекс. Но, первым меня нашел Матео.
— Берси? — он оглядел меня, облегченно вздохнув. — В порядке, да?
— Нормально. Пойдем домой. Не хочется возвращаться одному. Кстати, держи амулет. Хоть он и не понадобился…
— Оставь себе, — он отмахнулся. — Тебе пригодится, а себе я новый сделаю. Не уверен, правда, что он выдержит «огненный саркофаг». Уж больно серьезное заклинание. Повезло, что оно сорвалось, а то черной головешкой лежал бы ты, вместо него.
Пару минут молча шли к выходу.
— А что за заклинание, «саркофаг»? — спросил я.
— Атакующего типа. Что-то вроде жидкого огня. Студентам такие применять нельзя. Может, только на последнем курсе, на предвыпускной практике, да и то под присмотром пары старших преподавателей. За такое графа отчислят сразу, как только вылечат. А, может, и лечить не станут. Вычеркнут завтра утром из списка студентов, и выставят за ворота. Это о чем надо было думать, чтобы решиться на такое?! — рассердился Матео. — Ты трижды был прав, назвав его дураком!
Увидев у ворот знакомую фигуру демонессы, я облегченно вздохнул. Какие-то неприятные мысли забились в мою голову и никак не хотели уходить. Даже ворчание Матео, по поводу поведения графа, осталось где-то за гранью восприятия. Добравшись до дома, он тут же смылся к себе в комнату, сказав что-то о важной работе. Я же подождал Терес и указал на лестницу.
— Есть серьезный разговор. Давай поднимемся.
Она кивнула, меняя выражение лица с хмуро-недовольного на деловито-недовольное. В комнате она первым делом активировала амулет от подслушивания, обошла комнату, заглянула в шкаф и даже выглянула в окно. Я налил воды из графина, залпом выпил, затем вкратце рассказал об испытании магического амулета и о том, к чему это привело. На лице Терес было написано что-то вроде: — «я же тебя предупреждала, не связываться с магами».
— К чему я это рассказываю, — продолжил я. — Мне показалось, кто-то из толпы руководил действиями графа. Или помогал ему с заклинанием. Я видел черные нити, которые тянулись к его рукам и груди. Жаль, не смог разглядеть, кто колдовал. Если бы я не разрушил создаваемое заклинание, он бы зажарил меня с хрустящей корочкой. Матео говорил, что это было опасное, запрещенное для студентов заклинание, значит выводов у меня только два…
— Кто-то пытался тебя убить, или хотел
— Вероятнее всего первое. Проклятие, которое висело на оборотне и те самые линии, которыми был связан граф, одинаковые. А я как раз решаю проблемы оборотня.
— Темный маг? В академии…? — она хищно прищурилась и задумчиво принялась грызть ноготь на большом пальце. — Если узнаешь кто он, сразу сообщи. Сам даже не пытайся что-то сделать.
— Я хочу рассказать о нем Грэсии. Уверен, она его тоже ищет. Да и мне будет спокойнее на территории академии.
— Хорошая идея, — она кивнула. — Чем больше ты войдешь к ней в доверие, тем лучше. Она наверняка знает, где искать знания о… нашей тайне.
На том и порешили. Утром, первым делом я заглянул к ректору. Точнее к его заместителю, который задал пару вопросов и отпустил на занятия. Странно, но он даже не стал спрашивать, зачем я затеял этот спор с демонстрацией и ничего не сказал о легкомысленности.
Вместо занятий я направился на поиски госпожи Диас. Пришлось обойти весь корпус целителей, заглянуть к ней домой и наведаться в лазарет. В итоге одна из преподавателей подсказала поискать ее у теплиц с лекарственными травами, где я ее и обнаружил.
— Почему не на занятиях? — вопросом встретила она меня.
— Хотел поговорить, — я оглянулся на пару студенток со старшего курса. Те деловито выкапывали маленькие луночки, заливая их бурой жидкостью, — кое о чем важном.
— Хорошо, пойдем, — сухо сказала она, указывая в сторону невысокого дерева, недалеко от построек. Судя по всему, ей досталось от совета магов из-за моей выходки. Хотя и не очень-то я виноват.
Встав в тени дерева, я рассказал о вмешательстве темного мага. И о моих умозаключениях по этому поводу. Умолчал лишь о том, что это я разрушил заклинание. Лучше пусть думает, что граф не справился или что-то пошло не так как надо.
— Кому-нибудь еще рассказывал?
— Нет, только вам, — соврал я.
— Вот и хорошо. Никому не говори, — она бросила взгляд на главное здание академии. — Я не заметила никого постороннего вчера. Только преподаватели и студенты. Если наш темный не студент, значит, кто-то из наставников. Думаю, он скоро объявиться. И пока он не знает, что ты видишь нити проклятия, мы его вычислим, — она ободряюще улыбнулась и положила мне руку на плечо. — Ты уж прости, что мы с Алекс втянули тебя в такие проблемы. Но, отступать поздно. За тобой еще долго Асверы ходить будут?
— Не знаю. Вроде отец им немало заплатил. Думаю, еще долго.
— Хорошо. С той ночи они наверняка приставят к тебе кого-нибудь опытного, и в городе темного мага можно не бояться. Да и в академии, если в одиночку по пустырям и полигонам не шляться, опасаться нечего. Ты меня понял?
— Ага, — кивнул я. — А как граф Ширский? Может он знает что-нибудь?
— Умер граф. Еще вчера.
— К…как умер? — не понял я.
— А ты думал, что заклинания подобного типа — игрушки? Это, мальчик мой, боевая магия. Даже когда рядом целитель, пострадавшего не всегда можно спасти. Спалил граф себе и легкие, и внутренности. Жидкий огонь нельзя вдыхать. Надеюсь, теперь ты понимаешь серьезность своего поступка?