Режим бога - 2
Шрифт:
Ни Клаймич, ни Завадский возражать не стали, видя бесплодность всех попыток. Они еще немного пообщались с Татьяной Геннадьевной и расстроенной Верой и распрощались с ними.
"Аэлитовцы" уже стали складывать инструменты, когда я призывно похлопал в ладоши...
– Валентина! Вы споете со мной песню полностью?
Солистка "Аэлиты" если и удивилась, то легко согласилась. Поскольку количество прозвучавших попыток перевалило за добрых два десятка, то Валентина, как и я, слова уже запомнила наизусть.
Мы встали
– Вот, как надо!
– громогласно, в сердцах, вынес свой вердикт истомившийся Леха...
...Прощаясь с "компаньонами" на воротах, я подвел итог этого тяжелого и бесплодного дня:
– Записывать песню надо с Валентиной. А с сентября искать солисток. Трех...
Расстроенный Клаймич печально кивнул, пожал мне, на прощание руку и грустно выдавил:
– Похоже, что так...
Леха поддержал его тяжелым вздохом. А Завадский безрадостно пошутил:
– Хоть Валентину с Татьяной Геннадьевной в группу приглашай...
Мы все невесело улыбнулись и "компаньоны" полезли рассаживаться в ожидающее их такси.
На следующий день, мы с Валентиной успешно записали песню. Потратили целый день, но результат того стоил. Даже записали подобие мужского хора, который составили музыканты "Аэлиты", Коля Завадский и даже сам Григорий Давыдович. Кстати, у Клаймича оказался весьма приятный и сильный баритон.
Пару дней надо было отвести на окончательное сведение песен на микшере. Завадский с Клаймичем плотно засели в местном политехе, а мы с Лехой наслаждались заслуженным пляжным отдыхом.
Стоит отметить, что в этом процессе, нам сильно помог Киселев - главный врач "Салюта". Видя, что Леха постоянно прибывает со мной в санатории, Михаил Афанасьевич предложил тому питаться в санаторской столовке, взамен досрочно уехавшего отдыхающего. Слово за слово, и выяснилось, что эту путевку можно выкупить, что называется, "на месте". Оказывается, у санаториев было право реализации невостребованных путевок.
Мы распечатали "заначку" и через час Леха, до самого конца августя, стал законным отдыхающим санатория МВД СССР "Салют"! Его съемную квартиру мы решили тоже оставить за собой. Я то понятно с какой надеждой... Вдруг где-то, с кем-то, да обломится "гормональному страдальцу". А Леха даже не с надеждой, а с реальными планами! Гад такой!..
После ударного труда море и пляж снова стали желанны и востребованы. Мой страшный синяк, уже пару дней как, полностью пропал и мне ничего не мешало раздеваться на пляже.
Я даже с радостью возобновил ежеутреннее посещение стадиона. Теперь мы бегали на пару с Лехой. Более того, в спортивном магазине мы купили перчатки с "лапой" и опять начали совместные боксерские тренировки.
– Левую надо подтягивать, но занятия с гирями тебе на пользу... удар с правой стал еще сильнее... Тоже что ли потягать железо...
Наконец, Николай и Григорий Давыдович закончили сводить вокал и музыку в единое целое. И у нас на руках оказалась магнитофонная "бобина" с полностью записанной песней.
Это был прогресс. Существенный прогресс, позволяющий, в моих планах, сделать следующий шаг вперед...
Звонить я решил сразу после обеда. Утренние совещания уже должны были закончиться, а поевший человек обычно добреет.
– Приемная генерала Чурбанова. Подполковник Зуев. Слушаю вас...
– Э...
– "неуверенно" замычал я, - здравствуйте...
– Добрый день, - ответил мне насторожившийся голос неведомого "подполковника Зуева", - слушаю вас?
– А... Мне Юрий Михайлович дал свой телефон... сказал, что я могу позвонить... вот... А можно его услышать?..
– А кто его спрашивает?
– голос "подполковника Зуева" сделался вкрадчивым, - представьтесь, пожалуйста...
– А... ну, да... извините... Я - Виктор Селезнев, из Ленинграда...
– Здравствуй, Витя! А это Николай Константинович, помнишь такого?!
– голос "подполковника Зуева" сделался добродушным и он, кажется, улыбнулся.
– Ой! Николай Константинович! Здравствуйте, конечно, помню! Вы нас с мамой в Москве встречали... и провожали, тоже вы! Как я рад вас услышать!
– Здравствуй, здравствуй!
– подполковник засмеялся, - как у тебя дела, герой?!
– Спасибо большое! Все хорошо! В Сочи отдыхаю, в санатории "Салют"...
– Погода хорошая? Море теплое?!
– Да! Тут здорово! Э...
– с энтузиазмом начал я и осекся, - но вам, наверное, не стоит рассказывать, как хорошо на море, раз вы в Москве?
– Ха-ха-ха!
– искренне засмеялся Зуев, - ты прав, в Москве сейчас очень жарко, а отпуск у меня только в сентябре!
– Зато, как говорит мама, сентябрь это - "бархатный сезон"!
– Твоя мама абсолютно права, - голос подполковника снова приобрел деловые нотки, - а что ты хотел от Юрия Михайловича? Его сейчас в Москве нет. Может я смогу быть полезен?
"Черт. Плохо...". Но я продолжил:
– Николай Константинович! Когда мы с Юрием Михайловичем ездили к Николаю Анисимовичу... я пообещал написать на День милиции песню, а Юрий Михайлович, мне потом написал... что Николай Анисимович помнит про это обещание и спрашивал, готова ли песня... вот я песню написал... и даже записал на пленку... хочу сообщить Юрия Михайловичу...
– вывалив эту беспорядочную кучу слов на голову подполковника, я замолк.